– Я не стану использовать какое-то другое обличье! Это было бы… фальшиво! Я видел ее только так… и, безусловно, глупо было даже пытаться!
Айси покачала головой, зачем-то подняв прикатившийся ей под ноги острый осколок и сжав в ладони.
– Ладно, остынь. Не мое, не жалко. Это ты столько возился с этой скульптурой, чтобы теперь расколошматить, твое дело. К тому же я почти и не сомневалась в твоем умении быстро сбрасывать былых идолов с их пьедестала, это к лучшему.
Санстар непонимающе смотрел на нее. Улыбнувшись – ей наверняка потребовалось усилие воли, чтобы соскрести в эту улыбку всю возможную мягкость – ведьмочка подошла к нему вплотную и ласково потрепала по щеке. Юношу обдало неуловимым ароматом каких-то новых, свежих с ноткой горечи, духов.
– Ты выиграешь свое дурацкое пари. Твоя репутация сердцееда не пострадает… Думаю, впоследствии для тебя не будет проблемой наметить новый очередной объект для тренировки своего обаяния. Ты же никогда не отличался постоянством в своих чувствах, верно?
– Никогда… раньше – нет. Леди Айсольда, я уже говорил, дело не в пари и не в репутации, я действительно…
– Для тебя так принципиально важно на одну девушку больше заставить почувствовать себя несчастной, когда ты сочтешь, что получил уже все, чего хотел, и пора намечать новые вершины?
– Я ни одну девушку в жизни не заставлял чувствовать себя несчастной! – возмутился Санни. Да, он быстро влюблялся и так же быстро потом охладевал к своим подружкам, но будь он проклят, если хоть одной из них это причинило боль! Безусловно, они сожалели… но о многом говорило и то, что почти со всеми бывшими девушками Санстар сохранял дружеские отношения, а многие из них, кажется, не против были бы «наступить на те же грабли». Статуе не было больно падать с «пьедестала», но о чувствах живого человека Санни забыть себе никогда не позволил бы, неважно, что он сам при этом чувствовал и чувствовал ли вообще.
Да и какое это имело значение сейчас, когда все было совершенно иначе?
– Это не важно! Все не важно. И ты совершенно не обязана брать меня с собой на Карнавал в качестве «соглашения», я подарил «звезду» просто так, без условий… Клянусь, нет мне никакого дела до этого пари и до репутации. И не в принципах дело – у меня в жизни не было комплексов, которые надо было бы таким отвратительным образом компенсировать. Я хотел, чтобы ты согласилась на свидание по-настоящему… Я… мне кажется…
– Я и пригласила тебя на Карнавал по-настоящему, придурок, – невеликий запас мягкости себя быстро исчерпал. – по-моему, ты уже сам не знаешь, чего хочешь! Все, прекрати истерику.
Жестом фокусника перевернув ладонь, Айси выудила из пустоты белоснежную – края лепестков казались даже слегка прозрачными – розу и слегка неловким движением приколола цветок к его камзолу. Роза не вполне вписывалась в общую композицию наряда, но получить от Айсольды просто так, в подарок, что бы то ни было – уже оказалось достаточной ценностью, чтобы не придираться к деталям. Санстар глубоко вдохнул приправленный легкой прохладной горечью аромат – не слишком-то похожий на классический запах розы – действительно слегка отрезвляющий если не чувства, то мысли.
– Разве каждый раз, когда ты влюбляешься, это не кажется новым, абсолютно особенным чувством? – тихо спросила ведьма. – Ты не смог бы создавать свои скульптуры такими прекрасными, если бы не проникался чувствами со всей возможной искренностью. Разве в те мгновения сиюминутное не казалось вечным? Ты просто не привык не встречать отклика на свое вдохновение, вот восприятие и перемкнуло. То, что ты чувствуешь сейчас, так же уйдет в будущем на задний план, как ушли твои прошлые чувства – не исчезли, просто отодвинулись, вытеснились чем-то новым. Разве такой человек, как ты, способен остановиться в тупике, остаться верным какому-то одному идеалу? Ведь это парализует твое вдохновение.
Вероятно, это было правдой. Ни одно искреннее восхищение, ни одно из его многочисленных увлечений не исчезало в душе по-настоящему, просто вытеснялось новыми чувствами, новыми образами, новым вдохновением… бережно хранилось, но переставало быть первозначимым. Сейчас Санстару невероятной, даже слегка ужасающей казалась мысль, что та же участь ждет его новое, совершенно ни на что не похожее чувство к Айсольде, но… разве прежде каждое новое увлечение не приносило ему новые и так же ни на что не похожие впечатления? Возможно, но что-то все-таки объединяло их, отличало от теперешних…
Прошедшее время, может быть? Он меньше трех дней знает Айси, как он может сейчас пообещать что-то вечное?
Нельзя вечно находиться на пике. Подняться туда – прекрасно, но оставаться… довольно глупо, пожалуй.
– Может быть, ты в чем-то и права…
– Я всегда права. Во всем.
– Да, конечно. Айси, ты… ты хочешь, чтобы так было. Самое приятное, что я могу для тебя сделать, это больше не донимать своей навязчивостью, верно? К этому ты завела весь этот разговор?
Он все-таки надеялся, что ответ будет отрицательным. Пусть даже и не искренним, но хотя бы просто…
– Да. Это лучшее, что ты мог бы сделать для меня.
