– Тогда где ты была так поздно?!
– Не твое дело!
– Раньше у нас все дела были на троих общие! – ревниво возмутилась младшая колдунья, напрочь забыв о двух случайных зрителях. – Говори немедленно!
Айси закатила глаза, пытаясь изобразить взгляд бесконечного терпения, однако во время мелкой тряски эффект от него был не тот – сосредоточенности не хватало.
– Это ты хоть иногда помедли, прежде чем что-то болтать или делать, бешеная! Стала бы я терять время тут с вами, двумя ослицами, если бы моей Силы хватало бы на что-то подобное?! Да эта гнусная долина уже сама была бы арктической пустыней – и ветров с плато не требовалось!
Повисло затянувшееся молчание, Шторми даже прекратила попытки встряхивать сестру. В наступившей тишине, бодренько шлепая по каменному полу, мимо двух замерших ведьм проковылял пухлый пингвин-подросток. Довольно крупный, но еще не сменивший мягкое оперение на гладкое, похожее на черно-белую чешую, какое бывает у взрослых птиц. Да и оттенок перьев был странным и одновременно смутно знакомым – с фиолетовым отливом. Миновав столь остолбеневшего Гельгарда и его с самого начала стоявшего столбом и не выразившего сейчас никакого удивления спутника – словно у того всю жизнь молодые пингвины под ногами путались! – нырнул с крыльца в снег и радостно замолотил крыльями.
Еще более ошалелое молчание продолжалось…
По коридору, цокая коготками и заливисто тявкая, пролетел Гром, почти полностью повторив маршрут и тоже спрыгнув с крыльца в снег, однако барахтаться там не стал, а беззлобно – судя по молотящему пропеллером хвосту – атаковал пингвина, заставив того, несмотря на превосходство в росте и весе, пораженчески хлопнуться на спину и с до боли знакомой интонацией завопить.
– Мамочка!
Айси вздрогнула. Миндалевидные ярко-голубые глаза постепенно становились совершенно круглыми, впрочем, сама Шторми сейчас, наверное, выглядела не менее потрясенной.
– Сигел, прекрати немедленно безобразничать, – негромко потребовал до сих пор молчавший спутник магистра Гельгарда. Щенок приподнял одно ухо, вслушиваясь, после чего, оставив в покое пингвина, потрусил вверх по ступенькам, к юноше. Сигел? Реакция самого пса могла бы ничего не значить, он и за ведьмой увязался, совершенно ее не зная, но почему?.. – Мало того, что сбежал куда-то, а теперь еще и ведешь себя подобным образом.
На слова Сигел-Гром не обратил ни малейшего внимания – голос незнакомца был почти начисто лишен эмоционального окраса, на который обращают первоочередное внимание все животные, так что ни неодобрений, ни, наоборот, похвалы там щенок почувствовать просто не мог бы. Помахивая хвостом, пес остановился у ног юноши и коротко тявкнул. Тот, нагнувшись, подхватил его в ладони.
– Гнусный предатель! – с чувством припечатала Шторми. Барометр настроения погодной ведьмочки в ускоренном темпе пополз вниз, приближаясь к тотальному человеконенавистнечеству. Не слишком вежливо отпихнув с пути магистра Гельгарта, девушка шагнула к незнакомцу тоже перехватив Грома ладонями, потянув на себя, пока еще довольно мягко. Щенок снова оживился и замолотил толстыми лапами по воздуху. – И вообще, это еще доказать надо, что это он у тебя сбежал. И вообще сбежал! А даже если и он, все равно я возвращать не обязана!
Визави, однако, даже в лице не изменился. И ладоней не разжал. Окончательно взбесившись, что ее не то игнорируют, не то не принимают всерьез, ведьма рванула сильнее. Щенок испуганно заорал и вцепился зубами в ладонь – юноше, который удерживал его ближе к голове и оказался в более непосредственной досягаемости. Тот моргнул, не издав ни звука и опять ни капельки не изменившись в лице. От изумления бешенство Шторми поутихло.
– Ей! – перестав дергать бьющегося в визгливой истерике Грома, девушка с легким испугом помотала растопыренными пальцами перед лицом гостя. – Ау! Ты в порядке? Твоя рука…
– Ах, это, – немного очнувшись от своего ступора, молодой человек поудобнее перехватил щенка здоровой ладонью и с едва заметной тенью досады рассмотрел ладонь второй. С пальцев сбегали несколько струек крови. – не стоит беспокоиться.
– Я вовсе и не беспокоюсь! Странный ты какой-то…
Настроение скандалить, к некоторому огорчению ведьмы, пропало. С тем же успехом можно было на что-нибудь неодушевленное наорать, честное слово!
Гельгарт приглушенно кашлянул, пытаясь вернуть внимание к собственной персоне, однако попытка эта была крайне неохотной, поэтому и покашливание получилось невыразительным.
– Значит, вы ничего не знаете о том, что произошло с этим арктическим фронтом? – слегка разочарованно уточнил магистр. – Дамы, напоминаю, что я в любой момент могу потребовать проверки в Инквизиции, для нас всех было бы лучше до этого не доводить…
