– Становитесь в очередь! – резко посоветовала Айси, отпихивая ногой пингвиненка, который пытался в поисках сочувствия взобраться к ней на руки. Попытки ледяной ведьмы изображать на лице невозмутимость выглядели крайне недостоверными, особенно в сравнении с пока безымянным помощником магистра – этого юношу вполне можно было законсервировать для истории в качестве эталона невозмутимости. А можно было и не консервировать – различия между стояниями все равно были минимальны!
– А почему – для всех? – бросая на начальника кокетливый взгляд, полюбопытствовала Шторми. Гельгарт как-то странно, словно бы воровато, огляделся. Притворил поплотнее дверь, бросил короткий обеспокоенный взгляд на спутника, но все-таки решился с легким смущением на симпатичной физиономии пояснить:
– Совершенно не мое дело искать виноватых. Я ученый, а дисциплинарные аспекты в использовании магии – забота храмовиков. Произошедшее – уникальное, невероятное явление, причин и системы которого мы, как ни стараемся, не можем выявить! Я непременно хочу разобраться в этом, это может стать новым словом в теоретической метеомагии, настоящим переворотом, и… и… – магистр потупился и даже слегка покраснел, словно на свидание приглашать собрался, честное слово! – И, если вы, леди, можете мне в этом помочь, я думаю, мне совершенно ни к чему передавать эти сведения инквизиторам. Ради науки, ради магического прогресса на легкий побочный эффект при практических испытаниях можно закрыть глаза.
Шторми тоже опустила взгляд и слегка закусила губу, чтобы не расхохотаться прямо в лицо смущенному начальнику. Магистры… Если ведьмы считали магию инструментом для пакостей, а феи – оправданием привычки лезть не в свои дела со своими представлениями о хорошем и плохом, то магистры относились совсем иначе. Для них важным было понять, как магия работает, особенно не заморачиваясь деталями вроде – зачем она работает! Понять, задокументировать и отправить пылиться в библиотеки, предварительно, если повезет, защитив на этом какую-нибудь очередную бесполезную степень. Прогресс действительно многим был обязан МАГистрату, однако сами они практически не пользовались магией, так сказать, в жизни.
– Мне очень жаль, господин, но я действительно понятия не имею, что произошло и как все это объяснить, – отрезала Айси. – мы с сестрами абсолютно точно не… мы не смогли бы сделать ничего подобного, даже если бы и захотели.
Короткая заминка в словах заставила Шторми озадаченно насторожить ушки. Кажется, Айси собиралась сказать «не имеем никакого отношения», но передумала в последний момент. Почему?
– И все же, где ты вчера шаталась до глубокой ночи? – подозрительно повторила грозовая ведьмочка.
– Маркиз Бео пригласил меня посмотреть на его скульптуры, – деревянным тоном неохотно капитулировала сестричка. Шторми сощурилась с еще большей подозрительностью.
– И ты согласилась? Сама же его придурком называла!
– Называла и повторю – законченный болван! Но этот психолух в Светлом Камне, пока еще не сбежал на пенсию, рекомендовал мне проявлять к людям больше отзывчивости – если мы не хотим нарваться на очередные неприятности, надо хоть иногда делать вид, будто выполняем его предписания. К тому же с этим Санни проще разок сходить на Карнавал, чтобы он успокоился и поскорее увлекся кем-нибудь еще, чем до скончания веков объяснять – почему нет.
– Тебя пригласили?!
О какой там аномалии болтал Гельгарт! Да он понятия не имел, что на самом деле – абсолютно аномально и противоестественно. Ведь даже на первом курсе у Айси не было спутника на Карнавале – если кто-то и приглашал ее тогда, беловолосая ведьмочка, скорее всего, просто без лишнего шума прикопала где-нибудь трупик, не делясь этой новостью с остальными. Со второго курса сестры вылетели, не доучившись до зимнего Солнцеворота, а теперь… даже представить себе было невозможно, что Айси может кто-то пригласить. Даже на Дарси, в свете недоброй славы трио, теперь рисковали заглядываться только самые отчаянные и несуеверные юноши – без дозы соответствующих чар, по крайней мере. Среднюю ведьмочку многие ошибочно считали самой безобидной из сестер, обманываясь ее мягким характером – у болота и зыбучих песков, как правило, характер тоже мягкий и более чем уступчивый! А теперь… так что теперь, Шторми единственную никто так и не пригласил?!
