И вдруг — кабину наполнило рёвом до краёв, залив душу горячей душной радостью — движок завёлся, и я резко взял ручку управления на себя, едва не чиркнув крылом по крыше заброшенного здания.
Резкая боль обожгла виски, от страшной перегрузки я ослеп, и лишь рефлекторно выровнял машину. Бросил взгляд на приборы — ничего не вижу. Полная тьма. Затошнило, вязкой кислотой обожгло рот.
Лётчик может летать без ног, с протезами, но не может летать без глаз. Он должен видеть хотя бы приборы, а я не видел даже их. И никто, никто не мог сказать мне, куда я лечу.
И лишь спустя мгновения, растянувшихся на века, я прозрел на один глаз. Выровнял машину и понёсся на опасной малой высоте к авиабазе.
Вот уже на горизонте прорисовался высокий «стакан» диспетчерской вышки с обветшалым балкончиком наверху, и я начал снижение, сбрасывая скорость. Я потерял стереоскопическое зрение, и определить точно, сколько осталось до взлётной полосы не могу, веду только на рефлексах — так, как делал в последние двадцать лет.
Погода испортилась, снежная дымка закрутилась в розовую муть, сквозь которую едва пробивались тусклые лучи солнца. И тут облачная кисея расступилась, и я с облегчением увидел сереющие среди белоснежной пустыни взлётно-посадочные полосы. И вдруг волосы зашевелились у меня на затылке. На полосе прямо по курсу торчал высокий столб с перекладинами разной длины — длинной, средней и короткой, украшенные мигающими огоньками, как новогодняя ёлка. Откуда это взялось? Когда взлетал, этого не было — я помнил точно. Не паникуй, не паникуй — успокаиваю себя, и лихорадочно пытаюсь вспомнить, что это такое.
А МиГ всё ближе и ближе и вот-вот воткнётся к чёртовой матери в это выросшее из ниоткуда препятствие. Мозг работает на пределе, пытаясь лихорадочно вытащить из памяти, что это может быть. И вдруг пронзает мысль — а что мне напоминают эти странные огоньки «святого Эльма»? Ну,конечно!
И в последний миг, когда я уже должен был врезаться, столб с огнями «лёг» на землю, превратившись в бегущие огоньки — наземные мигающие маяки, указывающие место посадки.
Когда самолёт остановился, я ещё некоторое время сидел в кабине, сорвав кислородную маску, впитывая всем телом неподвижность и твёрдость опоры под собой. Отодвинув фонарь, с трудом вытянул тяжёлое тело и спустился вниз по лестнице. Отдышался и потряс головой. Закрыл один глаз, потом другой. Правый глаз по-прежнему ничего не видел.
— Герр майор, как вы? — голос Гюнтера звучал с сильным беспокойством.
— Аллес ин орднунг, Гюнтер. Всё в порядке.Спасибо.
Я сделал пару шагов и замер на месте. Развернулся.
— Гюнтер, а как твоя спина?
— Спина? — он растерянно заморгал. — А что с ней?
— Ну, твой племянник сказал, что у тебя радикулит или что-то вроде этого?
— Племянник? Герр майор, я не иметь племянник. Я есть один в семье.
Это совсем не удивило меня. В голове пронеслась вся цепочка, и я ощутил себя полнейшим идиотом, так что вспыхнули щеки от стыда — так глупо попасться. Как мальчишка!
— А почему тебя не было в ангаре в полдень? — поинтересовался я.
— Я отдыхать, герр майор. Вы сказать мне.
Да, действительно. После того, как я закончил занятия со своими пилотами, отпустил техника. Как же я мог забыть об этом?
— Да, помню, — я похлопал его по плечу. — Гюнтер, возьми на анализ топливо из подвесных баков.
— Хорошо, герр майор.
Хотя зачем это делать? Я и так всё прекрасно понимал — эти мерзавцы подставили меня, а я как лисица влез сам в расставленный ими капкан по самые уши.
— Герр майор, вы плохо выглядеть. Идти к врачу?
Чем же здесь в игровом мире может помочь врач? Обычно в играх по уровням разбросаны аптечки — нашёл пару штук и опа — здоровье в норме. А здесь?
Я дотащился до своей ячейки, разделся и после душа упал на кровать, уставившись одним глазом в потолок — сколько раз я изучал его двумя глазами и не замечал, как странно он смотрится, когда видишь только одним. Вроде те же потеки, трещинки, паутинка в углу — а нечто незнакомое и пугающее.
Заскрипела клетка, малыш Люк вылез, перебежал ко мне, уселся на грудь. Горячий шершавый язычок заскользил по моей коже. Я прикрыл устало глаза, расслабился и с удовольствием ощущал, как пробегают по телу волны приятной дрожи от его прикосновений. Мысли спутались, и я провалился в полудрёму. Очнулся резко — снилось, что спускался по широкой каменной лестнице, и нога соскользнула в темень, бездну. Вздрогнул всем телом и проснулся.
Я присел на кровати, потянулся за графином с водой и чуть не выронил из рук. Правый глаз видел! И почти также чётко, как левый. От радости я вскочил, схватил в охапку малыша и стал подбрасывать его к потолку. Он не испугался. Наоборот, начал радостно гукать. А оказавшись на полу, тут же юркнул под кровать и выкатил маленький мячик — уселся рядом, как щенок с умильной физиономией — мол, поиграй.
«
Оказывается, теперь у меня есть магический хорёк, который возвращает здоровье. Прекрасно, но к врачу я всё-таки решил сходить.
