Свердлов с успехом вел агитационную работу среди солдат еще в Перми в далеком 1906-м, в этот раз ему предстояла гораздо более сложная задача — удержать под контролем целый столичный гарнизон
Пока что меньшевики и эсеры, отчаянно пытавшиеся укрепить позиции Временного правительства и предотвратить народные волнения, по-прежнему составляли большинство на съездах и конференциях Советов. Но соперники большевиков теряли время, превращая органы власти, по выражению Новгородцевой, в «пустую говорильню». Управлять возбужденными народными массами, вкусившими ветер перемен и свободы, с помощью постановлений и директив было попросту невозможно.
Демонстрация 18 июня на Марсовом поле, которая задумывалась съездом Советов в поддержку правительства, в итоге вылилась в большевистскую акцию под лозунгами: «Долой десять министров-капиталистов» и «Вся власть Советам».
Радикализации настроений в обществе способствовало ухудшение обстановки на фронте. Армия находилась в таком же полуразложенном состоянии, как и Петроградский гарнизон. А ведь поначалу наступление русских войск — в результате огромного численного перевеса, тщательной артиллерийской подготовки и низкого боевого духа противостоящих австрийских сил — было поразительно успешным. Однако «одновременно от командующих дивизиями поступали зловещие по смыслу секретные донесения, в которых говорилось об общем нежелании сражаться, массовом дезертирстве и коллективном невыполнении приказов…»
Статья Я. М. Свердлова «События 3–6 июля в Петрограде». Июль 1917 года. Подлинник. Автограф
[РГАСПИ. Ф. 86. Оп. 1. Д. 21. Л. 12–13]
Такая мрачная картина большей частью скрывалась Временным правительством от широкой общественности, «во избежание паникерства и усиления антивоенной агитации». Всю последнюю неделю июня ежедневные официальные военные сводки продолжали рисовать обстановку в розовых тонах. Однако уже к началу июля, за несколько дней до массированного контрнаступления германских войск, даже «в официальных сообщениях появились намеки, что первоначальное наступление русских остановлено» (210).
Сложилась парадоксальная ситуация: ослабление Временного правительства было на руку большевикам, но резкое крушение официальной власти им было невыгодно. По этому поводу сам Ленин в те дни писал так: «Один неверный шаг с нашей стороны может погубить все дело… Если и удалось бы сейчас власть взять, то наивно думать, что, взявши ее, мы сможем удержать» (119). И здесь речь шла даже не о противостоянии с праволиберальными партиями или монархической реакцией, а о внутривидовой конкуренции среди левых сил. Народный протест следовало сдержать, но взять под контроль происходящее в столице было уже невозможно.
Роковую роль в событиях, получивших название Июльские дни, сыграл 1-й пулеметный полк, расквартированный в Петрограде. Это было крупное военное подразделение, насчитывавшее более десяти тысяч человек, — не полк, а полностью укомплектованная дивизия, к тому же и вооруженная чуть ли не лучше всех в российской армии.
Толчком, который привел к тому, что 1-й пулеметный полк оказался флагманом июльского восстания, стал приказ командования от 20 июня. Документ предписывал немедленную отправку на фронт 500 пулеметов и до двух третей личного состава, что фактически означало расформирование полка в Петрограде. Дыры на фронте приходилось затыкать последними резервами, не думая о политических последствиях таких решений.
Солдаты «придворного» полка, привыкшие к непыльной службе элитного подразделения, были уже порядком разогреты анархистскими агитаторами. Эти тыловые воины были готовы к немедленному уничтожению законного Временного правительства, лишь бы не отправляться во фронтовую мясорубку.
21 июня на собрании 1-го пулеметного полка была принята взрывоопасная резолюция: «Если Совет рабочих и солдатских депутатов будет угрожать этому или другим революционным полкам насильственным роспуском, в ответ мы не остановимся перед применением вооруженной силы для разгрома Временного правительства и других поддерживающих его организаций» (211).
Большевистское руководство оказалось в довольно щекотливом положении. На словах они решительно против бессмысленного истребления тысяч рабочих и крестьян на империалистической войне. А на деле неуправляемая солдатская стихия того и гляди погубит все, что партия кропотливо строила всю весну и половину лета. Чью сторону выбрать?
