Движение многотысячного чехословацкого легиона растянулось по всей России. В то время как первый эшелон достиг Иркутска, последний только отправлялся в далекий путь.
Германия, понимая, что у Франции появится 40 тысяч отчаянных бойцов, начала оказывать давление на советское правительство — немедленно остановить чехословацкие отряды. А также потребовала эвакуировать германских военнопленных, что вызвало сильное возмущение чехов.
Нарком иностранных дел Чичерин дал телеграмму в Красноярский совдеп: «Опасаясь японского наступления в Сибири, Германия настоятельно требует немедленного начатия и скорейшего проведения эвакуации германских пленных из Восточной Сибири в Западную или в Европейскую Россию. Просим принять все меры. Чехословацкие отряды не должны продвигаться на восток» (283).
14 мая 1918 года на переселенческом пункте под Челябинском произошел инцидент, повлекший за собой целый ряд событий, которые станут крупными историческими вехами Гражданской войны в России начала XX века.
При отправке трех вагонов с военнопленными с переселенческой ветки бойцу чехословацкого полка Д. Франтишеку кто-то из австрийцев то ли случайно, то ли из хулиганства, то ли нарочно бросил из окна чугунную ножку от печки, которая угодила солдату в голову и чуть не убила. Жизнь ему спасла теплая шапка (284).
Озлобленные чехословаки нашли виновного и расстреляли (285).
Юной советской власти не хватило мудрости просто промолчать и закрыть глаза на стихийный самосуд, было проведено расследование этой казни, виновные были арестованы, и это всколыхнуло всю немалую массу чехов. Вечером 17 мая 1918 года все квартирующие в городе чехословаки, в полном вооружении оцепив Уфимскую и прилегающие к ней улицы и часть советских учреждений, потребовали от исполнительного комитета освобождения арестованных (286).
Чехословацкие легионеры настолько рассвирепели от действий челябинцев, что захватили город. Комиссариат был арестован, охрана обезоружена, затем чехи заняли и станцию, арестовали там коменданта станции и некоторых комиссаров (285, 287).
Пленных, конечно, выдали, и чехи удалились восвояси. Но тут в дело вмешался Троцкий. 25 мая 1918 года нарком по военным делам отдает приказ всем совдепам и военным комиссариатам по пути следования Чехословацкого корпуса:
«Все Советы по железной дороге обязаны под страхом тяжкой ответственности разоружить чехословаков. Каждый чехословак, который будет найден на железнодорожной линии, должен быть расстрелян на месте. Каждый эшелон, в котором окажется хотя бы один вооруженный чехословак, должен быть выброшен из вагона и заключен в лагерь для военнопленных» (288).
Как оказалось — чехи очень скоры на принятие решений. Теперь можно было говорить, что Чехословацкий корпус восстал против советской власти. Приятель Свердлова по нарымской ссылке Косарев в панике телеграфировал не в меру воинственному Льву Давидовичу:
«Чехословаки заняли все станции от Челябинска до Омска, с оружием требуют хлеба и продвижения эшелонов во Владивосток. Наши силы слабы, как быть? Просим ответить немедленно по прямому проводу» (289).
Под натиском дисциплинированных и хорошо вооруженных профессиональных военных красногвардейские части разлетались, как тополиный пух.
«Омская железная дорога от ст. Марьяновки до Челябинска исключительно захвачена чехословаками. 27 утром чехословаки двинули два эшелона на Екатеринбург, прошедшие до ст. Аргаяш. На участке Аргаяш — Кыштым разрушен путь для задержания движения чехословаков» (290).
События разворачиваются стремительно. Фактически вожделенную Чехословакию взбунтовавшиеся братья-славяне создают между Уралом и Иртышом.
«Чехословацкие эшелоны захватывают железнодорожный телеграф и станции. Переговариваются на своем языке по телеграфу. Созывают в Челябинске военный чехословацкий съезд. Заявляют, что между Омском и Челябинском не допустят никакого движения поездов. В Омске дело дошло до кровопролития; шедший эшелон красногвардейцев чехословаки встретили огнем. Много раненых» (291).
Глупый демарш челябинских властей, поддержанный Троцким, обходился Советам по очень высокой цене.
«По линии Омской дороги стоит 30 эшелонов чехословаков. [В] Челябинске, Исилькуле уже создались вооруженные конфликты. В Челябинске пытали пленных интернационалистов, держали город в руках четыре часа, захватив оружие полка» (292).
Свежеиспеченная власть была вынуждена фактически капитулировать и отдать огромный участок Транссиба в руки чехословацких частей.
Сообщение военного комиссара Уральского ВО С. А. Анучина в Челябинский совдеп 20 мая 1918 года гласит: «Сообщаю, что областной Совет Комиссаров находит, что против чехо-словак при их дисциплинированности и вооружении, при разрозненности наших сил, объявить открытую борьбу не представляется возможным» (293).
