«Кто у нас только не бывал, — вспоминает жена Свердлова. — Кто не останавливался на день-другой, а то и неделю! Нередким гостем был Филипп Голощекин, работавший в 1918 году секретарем Уральского областкома партии» (2).
Там, дома у Свердлова, они могли приватно поговорить об обстоятельствах перевода Николая II. Конечно же, никаких свидетельств факта этого разговора и уж тем более проливающих свет на его детали — нет и быть не может. Но то, что происходило в Тобольске, а потом и на Омской железной дороге в конце апреля 1918 года, говорит совершенно определенно: Яковлев хочет выполнить приказ Свердлова и доставить Николая Романова живым, а уральцы имеют совершенно обратное намерение. Кто направлял эти отряды? Неужели у Голощекина в гарнизоне царила анархия?
Резкий разворот в Омск мог означать и то, что люди Голощекина не смогли выполнить «скрытую» задачу, а в Омске отряды были понадежнее и командиры порешительнее. Или же Свердлов, наоборот, хотел сохранить жизнь Романову и боялся, что Екатеринбург сейчас потерял контроль? На этом этапе сумятица, которая создалась в маршруте движения высокородных арестантов, со всей своей туманной сыростью передалась массам красноармейцев и комиссаров советского Урала.
Ночь с 27 на 28 апреля 1918 года. Поезд на первом пути станции Тюмень стоит под парами и готов отправляться. Паровоз прицеплен в сторону Екатеринбурга. Маневрировать опасно, и Яковлев, никому не сообщив своих намерений, двигает состав ранним утром в 4 часа 15 минут. На первой же узловой станции распоряжается: перецепить паровоз к составу с хвоста и двинуть в обратную сторону. И тут началась паника. Зачем он развернулся? Куда он едет? Что у него на уме?
Уральцы судорожно телеграфируют в Москву об измене Яковлева и принимают все меры к задержанию состава: «Ваш комиссар Яковлев привез Романова в Тюмень, посадил его в поезд, направился в Екатеринбург. Отъехав один перегон, изменил направление. Поехал обратно. Что это значит?» (275)
Ситуация была на гране взрыва. В любой момент могла начаться пальба. Уральцы были готовы штурмовать поезд Яковлева.
«Областной Совет Урала предлагает всем советским революционным организациям, в особенности Омскому совдепу, принять самые решительные экстренные меры, включительно до применения вооруженной силы, для остановки поезда бывшего царя. Комиссар Яковлев должен быть арестован вместе с лицами его отряда, которые будут сопротивляться» (276).
Яковлев ехал в Омск и не знал, что на его пути уже восстает нерушимая преграда из красноармейских отрядов.
«До Омска ему не удалось доехать. На станции Куломзино, ближайшей к Омску, его поезд был остановлен и окружен силами красных.
Яковлеву было заявлено, что Екатеринбург объявил его вне закона за то, что он пытается увезти Царя за границу. Отцепив паровоз, Яковлев поехал в Омск» (265).
Запись переговоров по прямому проводу председателя ВЦИК Я. М. Свердлова и комиссара В. В. Яковлева о разрешении Яковлеву ехать в Омск и ждать дальнейших указаний, явиться к председателю Омского совдепа В. Косареву и вести все «конспиративно» (277)
«Начиная с моста вся железнодорожная линия была усеяна вооруженными людьми. На паровоз вскочили вооруженные люди. Как только вагон остановился, люди Яковлева вышли на перрон. Их окружила густая масса, и первое время все удивленно смотрели друг на друга.
— Ты ли это?! — вскрикнул от удивления подошедший Косарев.
— Здорово, Владимир! Так это ты председатель Омского Совета, — узнал Яковлев, наконец, своего старого товарища. — Скажи, дружище, чего это вы так ощетинились и даже пушки выкатили на платформу, — обратился он к нему за разъяснением.
— А это против тебя, контрреволюционер, — захохотал Косарев» (269).
Потрясающе! Пушки на перроне! Революционные силы Урала были готовы расстрелять поезд из артиллерии, только бы не дать сбежать плененному императору.
Свердлов прекрасно знал о настроениях уральцев — у них горели глаза при мысли об убийстве бывшего царя. Яковлев, который находился на месте и понимал всю обстановку вокруг, советовал Свердлову изменить маршрут. Он говорит по телефону:
«Я отвезу багаж туда, куда скажете. Если Вы отправите багаж в Симский округ, то Вы всегда и свободно можете его увезти в Москву или куда хотите. Если же багаж будет отвезен по первому маршруту (в Екатеринбург), то сомневаюсь, удастся ли Вам его оттуда вытащить. Итак, еду по первому маршруту. Багаж сдам. Поеду за другой частью. Прощай. Будь здоров» (277).
Прозорливость Яковлева не может не удивлять. Он был на Урале, он видел этих людей. Он знал, что Николай II никогда не покинет Екатеринбург живым. Но тем не менее глава ВЦИК настойчиво желал, чтобы Николай II оказался в Екатеринбурге.
Телеграмма председателя Уралоблсовета В. Ленину и Я. Свердлову от 30 апреля 1918 года
Свердлов отвечает телеграммой:
