Екатеринбургский централ считался одним из наиболее надежно укрепленных мест лишения свободы в империи. Построен тюремный замок был по проекту зодчего Михаила Малахова, одного из авторов Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге. Малахов постарался на славу, им были учтены все пожелания заказчика. Более века эта тюрьма была местом содержания особо опасных врагов государства. После революции Екатеринбургский централ стал одной из четырех исполнительных тюрем — с камерами смертников и специально оборудованным помещением для расстрелов. В послевоенный период здесь в нескольких одиночных камерах содержались нацистские преступники (110).
А. Х. Митрофанов, матерый большевик и один из наиболее заметных аграрных руководителей СССР, будущий директор Московского зооветеринарного института, отбывал срок вместе со Свердловым. На сокамерников Яков производил сильное впечатление, он нравился людям, к нему тянулись буквально все. «Приходилось пить чай десяти человекам с одним куском сахара и делиться одной козьей ножкой чуть ли не всей камере в 30 человек, когда из-за стен тюрьмы то и дело получали вести о чудовищных провокациях, а на заднем дворе тюрьмы почти каждую неделю кого-нибудь вешали или избивали, — естественно, создавали у малодушных такой упадок и отчаяние, что люди начинали опускаться, ссориться между собою, нервничать. Только Яков Михайлович всегда, даже в пустяках, оказывался на целую голову выше других. Он был неизменно весел; ко всем невзгодам относился легко и просто, с оттенком иронии. Ровный и спокойный, он был точно выкован из какого-то плотного, но упругого материала», — писал Алексей Митрофанов в своей автобиографии (111).
Кстати, Алексей Христофорович тоже понравился Якову Михайловичу. Он был год назад делегатом от Уральского комитета РСДРП на Лондонском съезде партии. Яков с жадностью выспрашивал у своего нового приятеля мельчайшие подробности — кто и что говорил. Свердлова интересовали даже интонации, с которыми выступали ораторы. Митрофанов вспоминал, что после вот таких насыщенных диалогов-конспектов Яков с небольшой грустью повторял: «Следующий съезд я тоже, видимо, пропущу». (71) Откуда было знать ему тогда, что VI съезд состоится лишь в предгрозовые августовские дни 1917 года и на этом мероприятии Якову предстоит сыграть заметную роль. А пока он с благодарностью впитывал воспоминания своего чуть более везучего товарища по несчастью. И это чувство признательности общительному компаньону останется с Яковом на долгие года. С легкой руки Свердлова весной 1918 года редактор нелегальной газеты «Приволжская правда» Митрофанов был назначен председателем Самарского губкома РКП(б).
За время отсидки в нижнетурьинской одиночке не меньше, чем по человеческому обществу, Яков истосковался по чтению. При Екатеринбургском централе была довольно богатая библиотека, а также возможности выписывать издания. Известная уже нам либеральность тюремного режима — в чем-то по-средневековому кровожадного, а в иных моментах попросту близорукого — позволяла политическим арестантам получать столь необходимую им партийную литературу и периодику. Большевики, едва придя к власти, эту прореху в преследовании политических недругов законопатили наглухо.
Пан Теодорович, как и всякий уважающий себя шляхтич, любил одеваться с иголочки и производить впечатление на окружающих безупречными манерами
А пока Свердлов внимательно изучал свежайший сборник работ Ленина «За 12 лет», между прочим вполне легально изданный в Петербурге. Яков убористым почерком заполнял одну за другой страницы очередной своей тюремной тетрадки. Он выписывал понравившиеся ему отдельные места из ленинских трудов, чтобы потом эти тезисы использовать в агитационной работе. Этими тезисами Свердлов фехтовал, оттачивая их, в словесных поединках со своим новым соратником-соперником и спарринг-партнером.
И. А. Теодорович, польский шляхтич и выпускник естественного факультета Московского университета, будущий первый нарком по делам продовольствия РСФСР — вот он был единственным в камере равным Свердлову собеседником, оратором и лидером. На нелегальном положении Иван Теодорович жил с 1900 года — сразу после получения диплома. Успел и в тюрьмах посидеть, и быть сосланным в Якутию, да бежать оттуда в Швейцарию. Иван Адольфович был делегатом IV съезда, а на V был даже избран в ЦК. Кроме того, партия ему доверила избираться в III Думу, дабы он перешел на полностью легальное положение. Правда, выборы Теодорович провалил и был отправлен новым лидером Уральского комитета РСДРП. По всем своим регалиям он был выше и старше Свердлова, но Яков уже не был юношей, слепо склоняющимся перед чужим авторитетом. Он окреп и претендовал на более высокое место в партийной иерархии.
Тюремная тетрадь Я. М. Свердлова с конспектами прочитанных книг. 16 августа 1908 года. Подлинник. Автограф
[РГАСПИ. Ф. 86. Оп. 1. Д. 2. Л. 2, 36]
