Кристофер хорошо помнил день, когда покидал Вирентис. Матушка вытащила его из постели посреди ночи. Сильно напуганная, она твердила: «Медлить нельзя. Они идут». Наспех собранная дорожная сумка и холщовая торба с четвертинкой головки сыра да куском чёрствого хлеба — всё, что они прихватили с собой в дорогу, украдкой прошли по тёмным улицам и скрылись в густом лесу. Весь следующий день они провели на склоне под пышными кронами деревьев. Оттуда открывался вид на окутанный черный смогом город. Источником едкого дыма служили сгоревшие дома, где жили чёрные драконы. Потом, Кристофер узнал, что в ту ночь от его родного дома, где он родился и вырос, остались лишь опаленные стены из когда-то белого камня. С наступлением темноты, матушка обернулась драконом и перевезла сына в Эрту, где их ждал отец и совершенно новая жизнь.
Последние три года мысль вновь жить в Вирентисе не покидала его. После окончания войны Кристофер всерьез начал подумывать оставить службу и прикупить себе домик с видом на бухту, заботиться о дяде с тетей, которые разменяли восьмой десяток. Мечта вполне осуществимая, если б не знакомство с Алитой. Появление ледяной драконицы перевернуло всё «вверх дном», и ему ещё предстояло разобраться в своих чувствах.
Часовая башня (самое высокое строение в Вирентисе) одиноким шпилем торчала над густым зелёным лесом, окутывающим портовый город с северо-востока.
Вдалеке виднелось ещё одно популярное среди художников строение, которое неоднократно изображалось на полотнах: береговой маяк, что уступал по количеству ступеней винтовой лестницы лишь часовой башне, но располагался на Южном утёсе, а потому, как и полагалось спасительному ориентиру, был хорошо заметен на большом расстоянии.
Поравнявшись в воздухе с северным краем живописной дубравы, Кристофер увидел жилые кварталы. Вирентис — белоснежный старинный город-порт с разноцветными крышами и множеством цветочных клумб, парков, скверов, теперь походил на измятый посеревший лист пергамента с тлеющей прожжённой прорехой. Два квартала были разрушены до основания. Местами из завалов вырывались столбы чёрного дыма, но суетящихся вокруг людей гвардеец не видел, сколько б не пытался разглядеть.
Не теряя невидимости, Кристофер снизился, пролетая над северо-западной частью города, которая осталась незатронутой. Где-то внизу среди однотипных двухэтажных зданий располагался домик дяди с тётей. К своему стыду, дракон забыл цвет черепицы — три года прошло с момента последнего визита к родным. Они могли конечно поменять её, что не извиняло дракона, который так и не смог узнать их жилище. А вот место, где двадцать лет назад стоял родительский дом, он нашел без затруднений. Теперь там проходил проулок, соединяющий две соседние улицы.
Четырехэтажное здание Администрариума (городской ратуши) выделялось на фоне остальных строений покатой многогранной изумрудной крышей и вычурной отделкой фасада. Раскинувшаяся перед ним Торговая площадь пустовала, если не считать двух городских стражников, медленно бредущих в сторону Кленового проспекта, где обычно устраивались ярмарки и праздники.
Сделав пару взмахов крыльями, Кристофер стал видимым и опустился на вымощенную булыжником площадь. Едва коснувшись каменистой поверхности, он принял человеческий облик. Гулкое эхо прошлось по соседним зданиям. Из фешенебельной гостиницы, находящейся напротив Администрариума, в окно на втором этаже выглянула женщина, а затем с громким стуком закрыла оконную раму.
Один из удаляющихся стражников оглянулся через плечо на вновь прибывшего, воскликнул неразборчивое слово, и они оба прибавили шаг, чтобы скрыться из виду.
При приближении дракона к ратуше, двухстворчатые высокие двери распахнулись, протяжно скрипнув ржавыми петлями. На солнечный свет ступил гвардеец в светло-сером мундире с серебристыми пуговицами и белых брюках — военная форма Южной Драконьей Гвардии. Позади него появился сам генерал собственной персоной: короткая стрижка, бледное узкое лицо с выступающим подбородком, серые «бегающие» глаза с кровянистой сеткой. Он пригладил чернильного цвета волосы, указывающие на его принадлежность к клану черных драконов. Кристофер не помнил Нормана, поэтому определил вышедшего по генеральским погонам: дракон и крупная алая с золотом корона. Такие знаки отличия носили лишь представители высшего командования.
— Кристофер, рад тебя видеть, — с фальшивой радостью поприветствовал Норман, обладавший, как и все карьеристы, феноменальной памятью на лица, имена и положение в обществе. Генерал озадаченно окинул взглядом сослуживца. — Признаться не ожидал. Каким попутным ветром сюда занесло начальника Королевской гвардии?
Норман сделал несколько шагов к нему, Кристофер не остался в долгу и двинулся навстречу.
— Взаимно, — начальник Королевской гвардии протянул руку. Норман подхватил ладонь прибывшего худыми пальцами и начал нервно трясти её, напоминая своим неуверенным поведением, почему Арис так долго сомневался в назначении его на эту должность. — По королевскому приказу прибыл. В качестве посланника.
