— Я не знал! — произнёс он хриплым голосом. — Я не знал, что она сделает это! Я хотел лишь, чтобы они расстались! И леди Солна тоже этого хотела. Я не знал, что у Рии был ребёнок… Я три года прожил в Ашумане! А когда вернулся — у меня были торговые дела с бароном Солной, там я встретил его дочь и узнал, что у нас общая боль… Это Лейна мне сказала, что твой отец просто живёт в лесу с ведами. И что он даже не женился на Рие по коринтийским законам!
— И ты привёз мою мачеху к ашуманской колдунье?
— Да… но я же не знал!
— А теперь знаешь! Тогда зачем ты помогаешь ей сейчас?
— Взамен она попросила меня об услуге, и я поклялся, что сделаю. И она не спрашивала о ней все эти годы. До этой осени. И я не могу ей отказать, не нарушив слово.
— Зачем ты приехал сюда теперь? Убедиться, что расплатился с ней сполна? Посмотреть, как падёт Лааре?
— Я… когда Нэйдар сказал, что видел Рию здесь… я не мог с тех пор спать. Я должен был тебя увидеть… Я хотел попросить прощения… Пусть не у неё, но хотя бы у её дочери.
Он раскаивался в том, что сделал когда-то. Кайя чувствовала это. Но ей всё равно было больно.
— Вот так сюрприз, Карриган! А ты умеешь удивить, — из тени в глубине террасы вышел Дитамар, покручивая в руке кхандгар.
А с другой стороны появился Эйвер, похлопывая по ладони ручкой ярга.
— Ну что, Карриган, теперь-то я точно вырву твоё глиняное сердце, — добавил Дитамар, — и уж поверь, это я делаю очень хорошо!
Кайя оттолкнулась от перил и шагнула между Карриганом и братьями, выставив ладонь в сторону Дитамара.
— Стойте! Стойте! — воскликнула она, загораживая Карригана собой.
— Кайя, отойди, — произнёс Дитамар холодно.
— Нет! Посмотрите на себя! Посмотрите, что она с вами… с нами со всеми сделала! — Кайя говорила горячо, глядя то на Эйвера, то на Дитамара. — Она отняла у тебя, Карриган, ту, кого ты любил, и у моего отца тоже, а у меня — мою маму, а у вас — восемнадцать лет жизни! А теперь всё повторяется! Разве вы не видите, ведь это же не просто так! То, что мы все оказались здесь! И вы не должны убивать друг друга, потому что вы не этого хотите! Если вы будете драться, и кто-то погибнет, она лишь получит то, что хочет! А значит — всё было зря!
И у неё на груди Зелёная звезда засияла от этих слов.
Дитамар шагнул вперёд, но Эйвер остановил его со словами:
— Она права. Если мы убьём друг друга, королева лишь получит желаемое. Веды в этом вопросе всё-таки мудрее нас. Мы не тронем тебя, Карриган, но ты дашь такую же клятву и нам, которую не посмеешь нарушить…
Они говорили долго, но Кайя уже не слушала разговор. Она стояла, глядя в темноту ущелья, и думала о том, что узнала. О том, что всё могло быть иначе если бы…
Могло ли?
Она унеслась мыслями в далёкое прошлое, вспоминая грустные глаза отца, когда она расспрашивала его о матери. И он до сих пор не знает, какую роль сыграла во всём этом леди Альба. А самое страшное, что кроме Кайи у её отца ещё трое детей. И может быть… ему и не нужно всего этого знать?
— Я помню, как однажды одна весьма красивая юная леди сказала: «Не трогайте меня! Я никогда не буду пить с вами! И танцевать! Я вас ненавижу!». И с тех пор она нарушила все свои обещания, — насмешливый голос Эйвера прозвучал почти над ухом, и Кайя вздрогнула.
Ну как он умеет подходить так тихо?
— Бал скоро закончится, а ты так и не потанцевала со мной, Кайя. А как ты помнишь, девушкам на балах полагается танцевать. Так сегодня ты потанцуешь со мной?
Она повернулась.
Свет падал ему в спину, скрывая лицо в тени, и он стоял перед ней совсем, как тогда в Рокне на маскараде. И почему-то вспомнилось, как она едва не упала в ручей, и захотелось рассмеяться и расплакаться одновременно.
Бал заканчивается и ей пора уезжать, но этот танец она не пропустит ни за что.
— Я помню, что никому нельзя отказывать в танце! — улыбнулась она и подала руку.
Их знакомство началось с танца, видимо, танцем оно и закончится. Что же, это будет танец — прощание.
Она положила руку на сгиб его локтя, и он накрыл её ладонью. И сердце покатилось куда-то вниз, а ноги не чувствовали пола совсем как тогда, на маскараде. Только в этот раз сердце её билось быстрее совсем не от страха.
И рядом с ним было так хорошо, так спокойно, так…
…словно она, спустя столько лет, вдруг нашла, наконец, свой дом. Дом, который ей снова предстоит потерять.
И от мысли, что сегодня в ночь она уедет, ей было так больно, что даже слёзы навернулись. Узорная спираль пола расплывалась перед глазами, когда они встали в первую фигуру танца. Медленные аккорды начала гарзоли лились сверху, наполняя зал. Ладони приблизились не касаясь… Плечо к плечу… Глаза в глаза. И нет сил оторваться от этого взгляда. Круг в одну сторону. Разошлись. И снова приблизились. Круг в другую сторону. И снова разошлись.
Слёзы высохли.
Она не будет плакать. Не сейчас. Из Лааре путь длинный, наплачется ещё.
И снова навстречу, ладони приблизились и пальцы, наконец, соприкоснулись.
Мир исчез. Исчез зал в мягком полумраке светильников, и запах роз, раскрасневшиеся лица танцоров, мысли о Карригане…
