«Но ты должна научиться давать другим то, что они хотят чувствовать. Только тогда Карриган поверит, когда ты дашь ему то, что он хочет чувствовать. А веды умеют это лучше всех. Ты же помнишь, что сделал Дитамар тогда, на балу? Ты же помнишь, что ты видела? И ты должна уметь так же».
Так же?
Она расправила крылья и коснулась его, видя, как расширились зрачки.
И Кайю встретила стена, но это её не остановило. В ней что-то перевернулось вдруг, и пришло понимание — картина завершалась, и она уже знала, что увидит за этой стеной. Она толкнула её изо всех сил, и стена рухнула.
— Ты видишь во мне Рию, да? — спросила тихо. — Ну так смотри!
Она сделала то, что называется на айяарр «хаайя».
Мираж. Зеркало. Мечта.
И вспомнив лицо своей матери, достав его из снов и видений, из глубин Зелёной звезды, она соткала его снова и ненадолго стала ею. Для него.
Лоб Карригана покрылся испариной. Он смотрел на неё и не мог оторвать взгляд.
Сумерки. Балкон в тени акаций. Мужчина и женщина. Мужчина шепчет горячо и страстно:
— Мы могли бы создать Источник небывалой силы, Рия! Ты и я. Подумай только!
— Сердцу не прикажешь, Грейт, и моё сердце выбрало его, — голос её матери тихий и грустный.
— Но он же просто человек, Рия! Зачем он тебе?
— Я люблю его.
— Чем же я хуже него? И что он может тебе дать? А за мной стоит весь прайд Туров. Я очень богат, Рия. Я брошу к твоим ногам все богатства нашего прайда, буду носить тебя на руках! Ты будешь самой могущественной женщиной в мире! — он ловит её руку и целует.
— Ты не хуже и не лучше, но ты слишком честолюбив, Грейт. А мне не нужно могущество. Всё могущество вед — в любви. Не в камнях, огне или соли. А в любви. Потому что только любовь создаёт жизнь. Прости. Но я люблю его, а не тебя.
— Любишь кахоле? Ты хоть знаешь, что он помолвлен?
— Ты же знаешь, что это не имеет значения. Помолвка это всего лишь деловой договор людей, а сердце его было свободно.
— Рия… Я готов ждать. Сколько скажешь. Я уплываю в Ашуман по делам прайда. Может быть, когда я вернусь…
— Я не буду ждать тебя, Грейт.
Она почувствовала его боль. Ярость. Ревность. Ненависть. Он хотел обладать ею и не мог. И он не мог простить ей того, что она предпочла ему человека. Кахоле.
Музыка кружила их, но они её не замечали. И новое видение возникло из ниоткуда.
Ашуманский корабль прибывает в Рокну. Матросы споро сворачивают красные паруса. На пирс спускается Карриган.
Тёмный загар, борода, большая кожаная сумка со свитками. А рядом, но чуть поодаль, держится молодая женщина. Длинная красная юбка, широкий пояс с медальонами и амулетами, чёрные волосы собраны вверх и их поддерживает тюрбан-повязка с брошью посредине.
И это она. Лейса. Итана Морайна. Будущая королева.
В одной руке — мешок, а другой она держит за руку маленькую девочку.
— Будешь жить у одного торговца, здесь, в Рокне, я заплачу ему, — говорит Карриган ей, — а дальше заработаешь на жизнь гаданьем и приворотами, или чем ты там ещё занимаешься. Это всё, чем я могу тебе помочь.
— Спасибо. Я не останусь в долгу. Вот увидишь.
— Рия, — шепчет Карриган и глаза его почти безумны, он прижимает к груди ладонь Кайи и шепчет: — прости меня!
Краем глаза Кайя видит удивлённое лицо Дитамара, и Эйвера, стоящего на лестнице, но танец продолжает их кружить, и видения мелькают одно за другим, как складки раскрывающегося веера.
Вечер. Большой дом с колоннами. Карриган прячет свитки в сумку. Хлопает по плечу пожилого мужчину. Прощается. Идёт по саду. Лейна Солна — её мачеха, ещё совсем молодая, сидит на скамье в саду и плачет.
Карриган садится рядом. И они говорят долго.
— Я всего лишь хочу, чтобы они расстались. И чтобы он женился на мне, как обещал, — плачет леди Лейна. — Он ведь не женат на ней по нашим законам! Он может уйти от неё в любой момент! Ненавижу эту ведьму! Ненавижу!
— Как ни странно, но я хочу того же самого. И думаю, что знаю, кто сможет нам в этом помочь, — улыбается ей Карриган. — Есть одна женщина в Рокне…
Музыка затихает, и волшебство растворяется.
— Так это ты? Ты познакомил их? — прошептала Кайя, чувствуя, как ей не хватает воздуха. — И как она пообещала вам помочь? Убить мою мать? Чтобы Лейна могла выйти замуж за моего отца? Сколько Лейна заплатила ей за это? Отдала своё платье и немного серебра? За жизнь Рии? За жизнь всего прайда вед? Как ты мог?! Ты ведь её любил! — голос Кайи сорвался и, оттолкнув Карригана, она спешно выбежала на террасу.
Но он догнал её уже там.
— Кайя! Подожди!
Она стояла у перил, глядя на утопающее во мраке ущелье, и, услышав его голос, развернулась резко.
— Не подходи ко мне! — воскликнула, выставив вперёд ладонь. — Как же ты посмел явиться сюда после всего, что сделал? И как ты смеешь спрашивать меня о том, почему я помогаю Ибексам? В то время, когда твои приспешники ведут сюда войска королевы? А ты сидишь здесь и лжёшь всем о том, что поможешь? Неужели ты думал, что моя мать могла бы полюбить человека без чести?
На террасе горели только светильники, но даже в их призрачном свете было видно, как растерян Карриган, что его лицо белее снега, а глаза лихорадочно блестят.
