Они шли к центру зала, толпа расступилась, и Кайя увидела Карригана. Как он замер, глядя на неё, на Зелёную звезду, на её спутника…
— …мы могли бы создать Источник небывалой силы! Ты и я. Подумай только!
— Сердцу не прикажешь, Грейт, и моё сердце выбрало его.
Кайя вздрогнула. Чьи это воспоминания? И почему она чувствует их?
Пары выстроились в линию, и зазвучала музыка.
— Карриган просто глаз с тебя не сводит, — произнёс Дитамар негромко, проходя вокруг неё в первой фигуре танца, — и, кажется, я ошибся.
— В чём?
— В том, что его интересует Зелёная звезда. Я так думал. Но гораздо больше его интересуешь именно ты.
— Я? — ладони соприкоснулись. — Но почему? Из-за Рии?
— Возможно. Но тут у меня вся надежда на тебя, Кайя. Ты должна это узнать.
Он легко подхватил её за талию, и они закружились. А Кайя думала совсем о другом.
Где же Эйвер?
Его не было в зале. А ей так хотелось его увидеть и… потанцевать с ним. На прощанье.
Как только раздались последние аккорды, Карриган подошёл и, поклонившись, спросил:
— Следующий танец, Кайя?
Она улыбнулась ему и подала руку, помня о том, что говорил Дитамар. Они стояли друг напротив друга. Тёмные глаза верховного джарта Туров смотрели внимательно, губы были плотно сжаты и даже руки напряжены. Музыка зазвучала, и он шагнул навстречу, подавая руку. Пальцы соприкоснулись…
А под кожей у него огонь. И крепко взнузданное терпение. И стянутые в стальные канаты мышцы.
…ладонь легла на талию, и музыка повела их.
— Ты очень красивая, Кайя, — его голос был печальным.
— Спасибо, Грейт, — улыбнулась она в ответ.
— И знаешь, ты зря отказываешься погостить в Таршане. На южной стороне гор совсем нет зимы. Тебе там понравится.
— Мне хорошо и здесь.
— А я не слишком люблю горы, — ответил Карриган, — мне не хватает здесь простора. Мне кажется, что здесь я будто в клетке — стиснутый этими могучими хребтами, как прутьями. А тебе, значит, нравится Лааре?
— Да. Здесь я чувствую себя как дома.
Танец ускорился, и они закружились по залу.
— Я вот что хотел спросить у тебя, Кайя, сейчас, когда никто нас не подслушивает, — его голос вдруг стал серьёзным и звучал у самого уха…
У Кайи дрогнуло сердце. Сейчас он спросит что-то такое, на что у неё точно не будет правильного ответа. И Дитамар ей не поможет.
— …Если я правильно умею считать — а я умею делать это очень хорошо, Кайя, то получается, что твой отец… генерал Альба, верно?
Она боялась этого вопроса. После того, как он сказал, что был другом её матери, и то, как он смотрел на неё, он не мог не догадаться.
— Да, это мой отец, — ответила она тихо.
— А ведь я был с ним знаком когда-то. Давно. И с леди Солной.
— Леди Солной?
— Леди Лейна Альба, твоя… мачеха. Она — урождённая Солна.
Ах да.
И внутри что-то дрогнуло.
Лейна Альба, урождённая Солна.
В отцовом доме в кладовке стояли сундуки со старой одеждой леди Альбы. Ещё до того, как отец отдал Кайю в Обитель, ей случалось прятаться там от гнева мачехи, когда отца не было дома. Она до сих пор помнит запах старого дерева и её духов, который хранили эти сундуки. Родив первенца, леди Альба поправилась, и старые платья, те, что она носила до свадьбы, стали ей малы, но она бережно хранила их, не раздавая по обычаю служанкам или родственникам. И Кайя как-то даже порезала одно из них ножом от обиды за то, что мачеха отстегала её полотенцем. Она вспомнила, как беззвучно плакала, закрывшись в кладовке, и резала плотную голубую ткань. Леди Альба любила голубой, он так подходил к её глазам. И на каждом платье изнутри была вышита монограмма из букв её имени и рода.
ЛейСа.
Старое платье её мачехи. Именно оно было в ту ночь на королеве, когда Зверь убил Рию Миларду. И в тот день, когда Эйвер и Дитамар нашли её в лесу. Голубое, с вышитой на обратной стороне монограммой.
Кайя вспомнила, как кричала на отца леди Альба, когда думала, что никто не слышит их за закрытой дверью.
— Убери с моих глаз этого выродка! Видеть её не могу!
Тогда она не понимала, за что леди Лейна кричит на её отца. Это потом, много лет спустя узнала, что он расторг помолвку с ней ради её матери.
Всё это промелькнуло в одно мгновенье, в один поворот в танце.
А Карриган продолжал:
— …И тогда я не понимаю одного, Кайя, если Арджент Альба твой отец, то как ты, его дочь, оказалась здесь, среди его врагов? И ты помогаешь им. Это выглядит странно.
— Таковы обстоятельства, Грейт, — ответила она растерянно.
— К Дуарху обстоятельства! — сказал он горячо. — Я хочу понимать, что происходит? А Ибексы слишком осторожны и не слишком откровенны.
— Я расскажу тебе, но сначала и ты расскажи мне, что происходит, — ответила она, чувствуя, как горло сжимает обруч дурного предчувствия.
— Ты о чём?
Она отстранилась немного так, чтобы видеть его глаза. Вот они, совсем близко…
— О том, почему ты так смотришь на меня, Грейт, и о том, зачем ты сюда приехал! Ведь понятно же, что не ради помощи Ибексам!
Что тебе нужно Карриган? Чего ты хочешь от меня?
Она вспомнила слова Эйвера.
