В первый час наблюдения здесь остановились только две машины, обе довольно близко от его наблюдательного пункта. За рулем иностранных малолитражек сидели молодые, прекрасно сложенные женщины. Шталь смотрел, как они несли бакалейные товары в свои аккуратненькие домики на холме.
Неудачно выбранное место для проживания одинокой женщины. Дом изолирован и находится слишком далеко оттуда, откуда могла бы прийти помощь. Не то чтобы толпы людей обеспечивали безопасность…
Интересно, как отреагируют эти стройные женщины на то, что по соседству с ними живет очень дурной человек? Эрик вспомнил восклицания, которые обычно приводят в газетах: «Я ничего не знала», «Не могу поверить, он казался таким милым человеком».
Поверьте, милые дамы. Все возможно.
Ночное небо затянулось смогом и покрылось багрянцем. Черный напалм. Шталь съел бутерброд с ветчиной и выпил эспрессо из термоса. Рискнул совершить пару вылазок на другую сторону улицы и посмотреть, что там в кустах. Потом — назад в машину, и снова смотреть, не появится ли один из двух автомобилей, зарегистрированных на имя Шулля: «БМВ» и «форд-экспедишн».
«БМВ», видимо, был парадно-выходной тачкой Шулля. Для своих ночных вылазок он использовал машину с приводом на все четыре колеса. Но не фургон. Людям, подобным Шуллю, фургоны нравились тем, что их легко превратить в тюрьму на колесах. Однако сам Шулль, ультрамодный и живущий здесь, на холмах, счел бы фургон неподходящим для своей персоны. А громоздкий внедорожник обладал теми же качествами — был большим и не бросался в глаза.
Много места для поклажи.
Сто против одного — Шулль тонировал окна.
Заметив дальний свет фар, осветивший заднее стекло, Шталь повернул голову и слегка наклонился.
Небольшая машина.
Темная. Вот он, «БМВ», кушанье, готовое к употреблению, пронесся со свистом в конец тупика. «БМВ» проскочил мимо слишком быстро, и разглядеть, кто сидел за рулем, Шталю не удалось, но когда машина остановилась у белых ворот, он приподнялся и посмотрел.
Ворота электрические. Машина проехала через них. Ровно через тридцать секунд ворота закрылись — что-то вроде часового механизма.
Шталь подождал до одиннадцати часов, прежде чем выйти из машины, решив, что даже такой хиппи, как Шулль, видимо, успокоился на ночь. Но один ли он приехал? Узнать невозможно.
Осмотрев улицу и убедившись, что она пуста, Шталь еще раз пересек ее, огляделся и пошел дальше, держась ближе к кустарнику. Если кто-нибудь все-таки появится, он спрячется здесь.
Двигался Эрик медленно и бесшумно благодаря каучуковым подошвам. Он чувствовал себя преступником, к нему вернулась привычка проводить рекогносцировку объекта грабежа. У хороших сыщиков и снайперов это чувство врожденное.
В столь отдаленном районе должна бы царить тишина, но сюда, к подножию холмов, доносился несмолкающий приглушенный шум. Звук проникал сюда из Голливуда, подлинного Голливуда, находящегося в паре миль внизу.
Шталь остановился в нескольких ярдах от белых ворот. Сквозь большие деревья, стоявшие перед участком Шулля, просвечивали и мигали отдаленные огни. Свет звезд словно тоже пытался пробиться через смог.
От дома этого парня открывался сногсшибательный вид.
Хорошо живет.
Шталь дошел до ворот, снова осмотрел улицу, почти уперся в ворота и обследовал их без своего фонарика карандашного типа. Две створки по два на четыре фута, стальной прокат, уложенный елочкой в оправе из более крепких планок. Нижняя планка обрамления достаточно крепкая, и на нее можно встать носками ботинок. Так он и сделал. Приподнялся, чтобы заглянуть поверх ворот.
По другую сторону находился кирпичный внутренний двор, окруженный зеленью — растениями в горшках. Слева — крытый черепицей фонтан. Стука падающей воды не слышно. Дом подсвечивается мягким рассеянным светом. В доме красивые арочные окна, он выдержан в испанском стиле, построен на двух уровнях и покрыт черепицей.
Очень хорошо живет.
Ни «БМВ», ни «экспедишн» Шталь не увидел, однако в конце внутреннего двора был гараж на три машины, располагавшийся под одним из крыльев дома. Лампочка слабого накала освещала три белые двери из деревянных планок, набранных, как и ворота, елочкой. Справа — лестница с металлическими перилами, ведущая вверх, к парадному входу. Шталь затруднился определить величину дома, но выглядел он внушительно. Эрик подумал о планировке усадьбы. Одна из дверей, видимо, предназначена для гостей, чтобы произвести впечатление. Они сразу увидят окно, выходящее на бесчисленные городские огни.
Когда производить впечатление не на кого, Шулль, вероятно, въезжает в гараж и пользуется внутренним входом в помещение. Отсутствие в дворике «БМВ» означало, что сегодня он именно так и поступил. Значит, Шулль один.
Или с кем-то, чье воображение не считает нужным поражать.
Взгромоздившись на обрамление ворот, Эрик полагал, что ночь пройдет без происшествий. Внезапно шуршание листьев — слабый шорох — насторожило его. Шейные мышцы напряглись. Спустившись с ворот, он прижался к стене.
Шелест продолжался. Это не походило на беготню грызунов.
Шталь ждал. Ничего не происходило.
