– Нравлюсь? – спросила она тихо. – В прошлый раз, с Дитамаром, я им совсем не нравилась…
– В прошлый раз ты была чужой, дочерью врага, – ответил Эйгер, похлопывая коня по гриве, – они тебя не знали. А теперь знают.
– Откуда им меня знать? – удивилась Кайя.
– Они ощущают тебя через нашу связь и верят тому, что чувствую я. И они все сейчас о тебе думают, так что не удивляйся.
И она это ощущала. Их мысли. Как шёпот, как прикосновения крыльев бабочек, как паутину на лице, мимолётные и невесомые. Они касались её и, узнавая, исчезали.
Она посмотрела на лица – да, злобы не было, скорее, любопытство и удивление. Странное удивление, как если бы каждый из них развернул подарочную упаковку и вдруг увидел то, на что даже не мог надеяться.
И это…
Она залилась краской и отвернулась, глядя на перевал.
Он совсем не имел этого ввиду, айяарр иной раз очень сложно понять, в нём столько эмоциональных оттенков, скрытых в одном и том же слове, и она ещё не так хорошо их улавливает.
Лошадь под ней начала прядать ушами и подрагивать, чувствуя смятение своей хозяйки. Эйгер обернулся, смотрел некоторое время на Кайю, и казалось, что от смущения у неё вспыхнут даже волосы. Но он ничего не сказал, тронул коня и ускакал вперёд.
Их отряд спустился по мосту на центральную улицу и свернул к площади.
– Сегодня осенняя ярмарка. Присмотри себе что-нибудь, бери что понравится, а если потеряешься – просто подумай обо мне и позови, – Эйгер махнул рукой, указывая на ряды, в которых стояли корзины с яблоками, грушами, и висели шерстяные пледы, а за ними виднелись лотки с орехами и мёдом.
Они спешились у красного домика с резными ставнями, похожего на пряничное украшение. Ирта помог ей спуститься и привязал лошадей.
Эйгера тут же обступили горожане, оттеснив Кайю, и она отошла к стене дома, постояла немного, разглядывая башню с часами и золочёным шпилем, и оглядела толпу. Люди смотрели на неё с интересом, но через некоторое время, видимо, удовлетворив любопытство, горожане занялись своими делами, и она пошла вдоль лавок, стараясь не привлекать к себе внимания. Рассматривала зелёные и рыжие шерстяные платки, шали, пледы и плащи, украшенные традиционными айяаррскими квадратами и ромбами. Горцы понимали толк в шерсти. Здесь же, между рядами, ей повстречалась пара пуховых коз с длинной волнистой шерстью, отливающей золотом. Они бродили за хозяином, норовя стащить яблоки с лотков. На помосте шло театральное представление, а поодаль разодетый в красное мужчина выводил залихватские рулады на дзуне. Мимо прошла женщина с гусем в корзине, с шумом прокатили бочки, и Кайя, отступив к лотку, внезапно услышала своё имя.
– Кайя! – обернулась на шёпот. – Кайя!
Она едва не вскрикнула, но успела вовремя прижать ладонь к губам.
Капитан стоял, разглядывая полосатый плед, и, прикрывая им часть лица, приложил палец к губам. Айяаррская куртка, кожаные штаны, лиловый кушак, залихватски заломленный берет с рыжим пером, а глаза – жёлтые, как у ястреба! Взглянув мельком, она никогда бы не подумала, что это капитан Абалейн!
Она подошла к пледам с другой стороны, взялась за бахрому, разглядывая узор из рыжих квадратов.
Сердце забилось быстро и радостно.
– Дарри! – прошептала она, глядя на плед с другой стороны.
– Кайя! Миледи, как же я рад, что вы живы!
– Как вы здесь оказались? Как там отец?! – столько вопросов теснилось в голове, но нельзя было привлекать внимания.
– Всё нормально. Мы приехали забрать вас. Мой отряд ждёт в лесу, я третий день наблюдаю за замком, видел вчера вас наверху! И вот вы здесь! Мы можем сейчас затеряться в толпе, я вывезу вас к лесу, а там нас уже не найдут!
– Я не могу. Не могу уйти! – прошептала она, наклонившись к пледу.
– У меня есть накидка айяаррская, вас никто даже не заметит.
– Вы не понимаете! Я объясню потом, не здесь. У северной стены замка есть старый вяз. Встретимся там сегодня на закате. Я приду и объясню, а сейчас Эйгер может нас услышать.
