Войдя, я осмотрелся. Комната была залита светом из высоких стрельчатых окон, обрамленных портьерами из темного бархата. Кровать с резными колоннами, на которых красовался герб академии, пурпурный балдахин – то ли выцветший, то ли припыленный. Сын всегда равнодушно относился к подобным мелочам, поэтому возможны оба варианта.
Сесть здесь можно было либо на кровать, что неприлично для гостя с дороги, либо на стул у массивного стола, покрытого царапинами. Когда я направился к нему, под сапогами скрипнули деревянные половицы, вызвав у меня легкую усмешку. Время идет, а академия не меняется.
– Что привело тебя в академию? – уточнил Райан, так и оставшись стоять.
Его взгляд был пристальным, настороженным, он наверняка пытался разгадать мои мысли и мотивы.
– Приехал тебя навестить, Габриэля. Неужто не имею права? – насмешливо вскинул я брови.
– Я работаю в Академии третий год, Габриэль второй год тут учится, а ты проявил свою обеспокоенность нашими судьбами впервые, – мягко, но с едва заметной колкостью начал Райан, не отрывая от меня взгляда.
Но самое главное – сейчас в нем не было и тени привычного равнодушия. Новорожденные драконы мало чем отличаются от людей, но в пять лет наше сердце замерзает. Мы становимся скупы на переживания, на эмоции. Большой магический резерв – это огромная ответственность, и природа позаботилась о том, чтобы мы не натворили глупостей, пока взрослеем. А заодно – сильно осложнила нам жизнь.
– Я осознал свои ошибки и решил стать примерным отцом, – порадовал я сына.
– Угу. Вот только кто именно из академии навел тебя на мысль стать образцовым родителем? – задумчиво прищурился Райан, и в его янтарных глазах вспыхнул огонек – живой, почти вызывающий.
Конечно, он понял, зачем я приехал. Это было ясно и по тому, как сын не скрывал свой взгляд, который пылал и переливался, как расплавленное золото. Верный признак того, что дракон испытывает эмоции. Заинтересовался. Проникся. Влюбился…
Я переживал, что Райан не найдет себе пару. Очень уж он был застывшим – даже больше, чем я или мой отец. Но то, что я видел сейчас, заставляло мое сердце сжиматься то ли от радости, то ли от тревоги. Главное теперь – чтобы он не сглупил и обручился. Хуже закостенелого ледяного дракона – только дракон с разбитым сердцем. Тогда всем мало не покажется.
– Какая разница? – решил я не устраивать спектакль. – Неужели ты думаешь, что я, узнав, будто мой сын влюбился, останусь в стороне?
И, бросив на Райана оценивающий взгляд, проверил его реакцию. Он замер, лишь пальцы нервно постукивали по столу.
– Если ты предполагаешь, что все уже решено, мог бы не обращать внимания, – усмехнулся мой наследник, но в его голосе прозвучало напряжение. – Зачем было ехать в такую даль и утруждать себя?
– Райан, ты издеваешься? – мое терпение начало иссякать. – Да, мы – потомки драконов, нам многое дано. Сила, талант, характер… Но кому больше дано, с того больше и спросится. Чтобы справиться с магией, наши дети проходят строгое обучение и держат эмоции под контролем, даже те крохи, что есть. Но большие дети – большие проблемы. А что если бы твое сердце так и не растаяло? Рано или поздно случился бы срыв, и это привело бы к непоправимому. Таких драконов усыпляют.
– За последние полвека… – начал сын, но я резко перебил.
– И все же такая вероятность есть! Вот будут у тебя свои дети – тогда меня поймешь. К тому же я должен был посмотреть на эту отважную девушку, которая рискнула заинтересовать тебя. Даже среди драконов у тебя, знаешь ли, довольно сложный характер.
– Всегда приятно слышать правду от родного отца, – иронично заметил Райан, но в его глазах мелькнуло теплое чувство.
– Не буду щадить. Девушка отвечает тебе взаимностью? – бросил я острый взгляд.
– Не знаю, – пожал он плечами, но в этом жесте была такая беспечная уверенность, что я чуть не рассмеялся.
Не знаю… Судя по тому, как легко он это сказал, там не то что взаимность – там роман идет полным ходом. Сын уверен в своей избраннице. И это… странно. Она недавно поступила, прошло не так уж много времени. Они были знакомы раньше? Откуда такая стремительность?
– Она милая, – нарочито небрежно обмолвился я, и теперь уже Райан бросил на меня острый взгляд.
– И откуда ты все знаешь?
– Случайно увиделся с ней, когда гулял с ректором. Интересная…
Сын резко отошел к окну, его плечи напряглись. Он молчал, но по тому, как сжались его пальцы на подоконнике, я понял – попал в точку.
Ох, Райан…
Мое сердце сжалось. То ли от гордости, то ли от страха за него.
– Начни ухаживать?
– Роман между студенткой и преподавателем не поощряется в академии, – сын бросил фразу с ледяной четкостью, будто выносил приговор.
Я едва не поперхнулся. Неужели ослышался?
– Ты в своем уме? Кто решит тебе помешать?
Райан усмехнулся, но в его улыбке не было ни капли тепла – только язвительность.
– А о девушке ты уже не думаешь? Может, ей нужна защита от такого чудовища, как я? – он произнес это с нарочитой театральностью, но в его взгляде мелькнуло что-то… тревожное.
