– Качество… отменное, – признала она наконец.
Маме можно было верить. У нее был маленький дар артефактора, и она чувствовала такие вещи, они касались ее работы. Я улыбнулась. Мастер, владелец этой лавки, пока не был известен в столице, но я знала – пройдет время, и за его вещами будут выстраиваться очереди.
За первое полугодие у меня скопилась приличная сумма от дотаций, и пока матушка восхищалась нарядами, я прикидывала, что мне действительно нужно. Купила пару крепких сапог, новую юбку, теплую кофту… А потом увидела его – плащ на меху, мягкий, как первый снег.
– Это тебе, – сказала я, протягивая его маме.
Она замерла.
– Ола, это слишком дорого…
– Ничего подобного, – отрезала я, уже расплачиваясь.
Когда мы вышли, Ара Веланди была недовольна.
– Ты одеваешься, как простушка, – ворчала она, но пальцы ее то и дело трогали мех на вороте.
– Что поделать. Я учусь в академии, а там форма.
– Ну можно же как-то…
– Нет, – резко сказала я, останавливаясь у аптеки.
В витрине стояли флакончики с духами, баночки с кремами, пудра в изящных коробочках… Но денег уже не было.
– Ты очень изменилась, – тихо сказала мама, разглядывая мое отражение в стекле.
Я вздохнула.
– Мама, ты знаешь, что я лучшая студентка на курсе?
По ее лицу было видно – не знала. Зато была осведомлена о слухах.
– Ола… – начала она снова, но тут раздался новый голос.
– Студентка Веланди? Что вы здесь делаете?
Я обернулась.
Лортан Крау, мой профессор по материаловедению, стоял в двух шагах, его массивная фигура заслоняла солнце.
– Профессор, – почтительно склонила я голову. – Ко мне приехала мама. Мама, это мой профессор, Лортан Крау. Профессор, это моя мама Ара Веланди.
– Очень приятно познакомиться, – пролепетала матушка, слегка подавшись назад – Крау был на голову выше ее.
– И мне. У вас талантливая дочь. Академия сделала ей предложение обучаться по особой программе. – Его голос гремел, как далекий гром. – Примите мои поздравления.
Я почувствовала, как щеки вспыхнули.
– Веланди, – продолжил профессор, – вас разыскивает декан. Как раз насчет программы. Не надумали еще?
– Ой! – вырвалось у меня. – Надумала.
Я сунула маме пакет с плащом, перехватила свои покупки и, неловко помахав рукой, бросилась прочь.
– Ола! – растерянно крикнула матушка мне вслед.
Но я уже бежала, петляя узкими улочками, обходя лужи и толчею, – к академии, к новому будущему, которое теперь было так близко. И, возможно, к новым проблемам.
В кабинет к Сантору я вбежала, едва постучав и не дождавшись ответа, с шуршащими пакетами в руках. Декан сидел за массивным дубовым столом, заваленным фолиантами и свитками. Его острый взгляд скользнул по мне, затем по пакетам, и одна бровь медленно поползла вверх.
– Надеюсь, это не мне подарки? – Голос его звучал сухо, но в уголках губ дрогнула тень усмешки.
– Нет, – я поспешно спрятала покупки за спину, чувствуя, как тепло разливается по щекам.
– Счастлив. Проходите и садитесь, Веланди. Пакеты можете оставить около входа.
Я сделала, как было велено, и опустилась в кресло напротив него. Ладони легли на прохладную кожу подлокотников. Сантору сложил пальцы в замок, а его взгляд, тяжелый и оценивающий, заставлял меня ерзать. В тишине кабинета даже скрип кожи звучал оглушительно.
– Начнем с того, что я ознакомился с вашей курсовой, – тихо заметил декан, – и могу сказать, что она лучше многих дипломных работ.
– Вам не понравилось? – нерешительно поинтересовалась я, совершенно не понимая профессора. По логике, он должен быть доволен. Что не так?
– Я в восторге. Как и Луир Шеридан. – Декан запнулся, будто передумал говорить что-то задуманное, и продолжил иначе: – Глава рода поет вам дифирамбы. Он очень доволен, что вы нашли тайник. И не один.
– Последний нашла не только я. Со мной был Эдгар.
– С ним я уже побеседовал.
Тишина снова сгустилась между нами, тягучая и неудобная. Я чувствовала, как нервный холодок пробегает по спине, и наконец не выдержала:
– Что-то не так?
– Все не так, Веланди. – Мужчина откинулся в кресле, и свет от лампы отбросил тени на его лицо, делая черты еще резче. – Знаете, почему я не люблю женщин в профессии? С вами одни проблемы.
Губы сами собой сжались, но я промолчала. Спорить? Оправдываться? Бессмысленно.
– Я не буду спрашивать, откуда у вас такие знания в артефактике, откуда столь профессиональная подача материала и точные расчеты… – Он провел рукой по столу, будто смахивая невидимую пыль. – Скажите мне следующее: вы согласны обучаться по индивидуальной программе?
– Согласна, – кивнула я.
– Прекрасно. И как удачно, что я подготовил ее заранее! – Его усмешка стала шире, почти хищной.
– Вы знали? – настороженно уточнила я.
– Догадывался. Он должен был с вами поговорить и убедить в этом решении. Вам выгодно, ему удобно.
– Кому «ему»? – спросила я, догадываясь об ответе.
– Райану Шеридану.
Райан должен был меня убедить? Это подходит и мне, и ему? Мысли путались. Может, я чего-то не знаю о причинах его присутствия в академии? Или знаю, но не все? Может, ему не безразлична моя судьба?
– И не надо так хмуриться, – Сантору тяжело вздохнул. – До вас уже дошли слухи?
