Василиса начала медленно вставать из-за стола, но девушке Королева, видимо, показалось мало тех оскорблений, которыми она осыпала соперницу.
— Вот еще! — Она со злостью наступила Васе на ногу шпилькой. Острая боль пронзила ступню, но Вася лишь зажмурилась. — Кто отсюда и поедет, так это ваш конюх, да еще и прямиком в травмпункт. У нее, по-моему, что-то с ногой.
Терпение у Васи лопнуло. Она замерла, не издав ни звука, сжимая ладони в кулак. Последнее, что она хорошо запомнила — как ее руки вцепились в длинные густые волосы Лады.
Глава 16
Звук проворачиваемого в замке ключа заставил девушку вздрогнуть. Она подняла глаза, но тут же закрыла их, как маленький ребенок, который вдруг увидел ужасную сцену во взрослом фильме. Мозг никак не хотел мириться с реальностью, казалось, что это просто дурной сон, но ноющее от синяков тело и расцарапанное лицо говорило об обратном — она задержана за хулиганство.
— Господи, этого еще не хватало, — простонала она, откинувшись назад и прислонившись спиной к холодной цементной стене, выкрашенной в мышиный серый цвет. — Какой позор….
— Замолчи, потаскушка, — из соседней камеры, которую отделяла решетчатая стена, донесся голос виновницы произошедшего. — Это для меня позор, поняла? Для меня. Не рассказывай тут байки о своем достойном воспитании. Ты мужланка, настоящая оторва. Я уверена, что драться тебе приходилось уже не раз.
— Помолчи уже, иначе…., — Вася стиснула зубы и сжала ладони в кулак, — у меня все еще чешутся руки.
— А вот это я присовокуплю к заявлению. Так и напишу: «Уже после задержания продолжала мне угрожать расправой на почве ревности».
Брюнетка встала с деревянной лавки и подошла к решеткам, вцепившись в них руками, и с вызовом посмотрела на Васю. Лицо ее раскраснелось, кое-где виднелись длинные борозды от Васиных ногтей, волосы были растрепаны, а одежда порядком испорчена. В таком виде она напоминала девушку легкого поведения, которая уходила от полицейского погони по лесам и болотам. Подумав об этом, Вася незаметно улыбнулась, а потом вновь приняла боевой вид:
— Какой еще ревности? Что ты несешь? — ответила она, смерив ее презрительным взглядом. — Подумай лучше, до чего ты опустилась — ревнуешь своего возлюбленного к какой-то пацанке, устанавливаешь ему программу слежки в телефон, достаешь его. Это ли пристало девушке из высшего общества? Ты настолько неуверенная в себе? Настолько слабая? Вот уж не думала, что первая вице-мисс столицы будет ревновать мужчину к конюху.
На лице у Лады проскользнуло выражение бессильной злобы, она фыркнула и вернулась на место, вытянув длинные ноги.
— Меня через часик отпустят, — пропела она, — а вот за тебя залог некому вносить. Будешь куковать тут до утра. И, кстати, я позвонила Андрею Ивановичу и сказала, что его сын спровоцировал драку двух девушек. Думаю, что на сегодня счета Тимура заблокированы. Он тебе тоже не поможет.
— Мне плевать и на твоего Королева, и на его счета, — вспылила Вася. — Меня волнует только то, что я по твоей милости оказалась в этом месте. Мне стыдно, ясно тебе? Стыдно! Хотя, тебе такие чувства неизвестны. Тебе неизвестны обычные человеческие чувства, такие как уважение, стыд, сострадание, вежливость. Ты знаешь только два слова — «я хочу». Но не все в этой жизни будет так, как ты хочешь. Заруби это себе на носу!
Вася со злости несколько раз ударила себя пальцем по носу, которые еще болел после удара соперницы, и вынуждена была поморщиться.
— Бла-бла-бла…., — передразнила ее Лада. — Какие мы, оказывается, честные и порядочные. Еще бы также честно призналась бы, что втрескалась в моего парня! А то все врешь в лицо!
На это Васе было нечего ответить. Она почувствовала, как кровь заливает лицо, и отвернулась. Возразить язык не поворачивался, да и сил спорить уже не было. Она сложила на лавке мастерку и свернулась на ней калачиком.
Неизвестность пугала. В голову лезли нехорошие мысли. Эта вертихвостка наверняка напишет заявление об избиении, хотя сама спровоцировала драку, но кто же в это поверит? Папочка внесет за нее залог, после чего она первым делом отправится в салон исправлять сломанные ногти. А ее саму ждет суд.
От этих раздумий заболела голова. Вася закрыла глаза и попыталась заснуть. Сон не шел. Она никак не могла избавиться от ощущения тревоги. Ей удалось окончить только один курс юридического факультета и теперь в памяти кружили отрывки лекции по административному праву: «Хулиганство — штраф или арест до 15 суток. Но если дело будет квалифицировано по 116 статье, то здесь уже все гораздо серьезнее», — вещал преподаватель.
«Побои или иные насильственные действия….. наказываются обязательными работами, либо исправительными работами, либо лишением свободы до двух лет».
Вася проснулась от собственного вскрика. Она села, провела рукой по вспотевшему лбу и глубоко подышала. Перед глазами все еще мелькали сцены из ее тревожного сна — суд, прокурор, скамья подсудимых, ухмыляющаяся Лада Романова.
