— Ты думаешь, после того случая он порвал с любовницей? — мужчина с вопросом посмотрел ей в глаза. — У-у, — он закачал головой. — Он продолжал крутить роман, даже когда мама была при смерти, даже, когда мама в одиночку боролась с раком в самой дорогой клинике Америки. Она была там одна, понимаешь? Одна! Он оставил ее, заплатив столько денег, что их хватило бы на бюджет небольшого государства. Когда я обо всем узнал — было слишком поздно. Я застал маму всю в трубках и без сознания. Я никогда его не прощу! Никогда! И даже не за то, что он не бросил любовницу, а за то, что скрывал от меня мамину болезнь, за то, что не дал мне шанса проститься с мамой.
Его колени дрогнули, голова упала на грудь, пространство заполнили тихие всхлипы. Он сел на корточки, не выпуская ее руки, и заплакал. Сердце у Васи разрывалось на части.
— Тимур, мне очень жаль, правда…. — она вытянула вторую руку и накрыла ей его ладонь. — Мне очень жаль, что так вышло….
— Видишь, — он усмехнулся, поднимая голову и утирая слезы, — я доверился тебе. Доверился настолько, что высказал свою самую большую боль. Но я скажу тебе еще кое-что, — он строго посмотрел на нее, словно учитель в классе, который стращает учеников перед экзаменом.
Василиса испугалась внезапно изменившегося выражения его раскрасневшихся от слез глаз.
— Что ты хочешь сказать мне еще? — ласково спросила она, пытаясь интонацией смягчить его, но он был по-прежнему напряжен и серьезен.
— Никогда не лги мне и ничего не скрывай, — его взгляд, казалось, прибил ее к противоположной стене, ей даже показалось, что она чувствует ее цементный холод. — Я этого не прощаю.
Глава 17
Вася проснулась от боли. Ей приснилось, что острая, тонкая и невероятно длинная игла пронзила позвоночник и вышла где-то в районе копчика. Девушка резко распахнула глаза и поняла, что жадно дышит, скорчившись в неудобной позе на деревянной лавке. Она поднялась и схватилась за поясницу. Все тело ныло, болела каждая мышца, каждая клеточка. Ко всему прочему, ужасно хотелось в туалет.
— Привет и с добрым утром! — Из соседней камеры раздался голос Королева. — Несмотря на то, что мы находимся не в самом романтичном месте на свете, для меня это утро на самом деле доброе. Возможно, первое такое доброе утро за долгое время.
Вася посмотрела на него и улыбнулась. Он смотрел на нее тепло, доверчиво, словно знал тысячу лет.
— Доброе утро, — ответила девушка. — Как ты? Как настроение?
Она все еще не могла выкинуть из головы его вчерашнее состояние, его слезы и боль, но вопрос задала аккуратно, стараясь не намекать на его откровения и, в то же время, убедиться, что с ним все в порядке.
— В предвкушении, — Тимур потер ладони, словно его поджидал огромный куш. — Сегодня будет жарко.
— Жарко? — переспросила Вася.
— Я очень постараюсь, чтобы этот пожар не зацепил тебя, но меня ждет настоящее приключение.
Он усмехнулся, уставившись куда-то вдаль, оставив девушку в недоумении. Она пыталась понять, что означают его слова, но ничего кроме суда и заявления Романовой на ум не шло.
— Боюсь, что мое приключение только начинается, — грустно проговорила девушка. — У нее связи, деньги, власть. У меня — только моя правда.
— У тебя есть я, — как бы между прочим бросил Тимур, и от его слов у Василисы сердце замерло, остановилось. Она вдруг забыла, как дышать. Перед глазами что-то поплыло и она была вынуждена сесть на лавку. Вася плюхнулась на нее, как мешок с мукой, тяжело, не чувствуя под ногами почвы, и застыла, не смея шевельнуться, чтобы не спугнуть внезапно навалившееся на нее счастье.
Она хотела что-то ответить, но не смогла собраться с мыслями, не подобрала слов. Девушка лишь бросила украдкой взгляд на мужчину в соседней камере. Его профиль покрыла легкая щетина, глаза немного осунулись, волосы растрепались, а дорогая футболка была безнадежно измята, но именно в таком виде он показался ей самым прекрасным человеком на земле.
Это чудесное мгновение, к ее сожалению, продлилось недолго. Где-то в коридоре послышались голоса и стук каблуков. Голоса приближались и она смогла различить, что говорят мужчина и женщина. Женский голос показался до ужаса знакомым.
Вася обхватила голову руками и пробормотала:
— Только не она. Сейчас я не готова к баталиям…
Но, спустя минуту, перед камерой появилась Лада Романова, которую сопровождал высокий подтянутый мужчина средних лет в дорогом костюме и в очках.
— Недоброе утро, дорогуша, — пропела она, расплываясь в ехидной улыбке. — Папочка, полюбуйся на эту колхозницу, которая не только похожа на парня, но и ведет себя так же — распускает руки и бросается на приличных людей.
— Полегче, — вступился за Василису Королев, который при виде своей девушки сменил позу, скрестил на груди руки и всем своим видом начал демонстрировать презрение. — Ты спровоцировала конфликт, я был тому свидетелем. Так что не изображай тут святую простоту и несчастную жертву.
