Девушка, вспомнив о своей обидчице, посмотрела в сторону ее камеры, но была вынуждена резко встать. Вместо ее соперницы на лавке сидел Королев. Он прикорнул, вытянув ноги и сложив на груди руки. Голова слегка склонилась набок, глаза были прикрыты.
Вася подошла к решетке и постучала по ней. Мужчина только недовольно фыркнул, а затем склонил голову на другую сторону, продолжая дремать.
— Королев, — окрикнула она его. — Просыпайся! Не прикидывайся тут!
Вася и сама не знала, зачем ей нужно было его будить, но любопытство распирало ее изнутри, ей ужасно хотелось узнать, куда подевалась Романова, и что забыл здесь этот бабник.
Мужчина открыл глаза, протяжно зевнул, потом почесал подбородок. И только после этого посмотрел в сторону Василисы. От нетерпения Василиса чуть не лопнула.
Теплая и искренняя улыбка тронула его губы, стоило ему посмотреть на нее. Лицо его сразу стало притягательным, манящим, чутким. Вася не могла отвести взгляда, поражаясь силе его улыбки.
— Привет, — он махнул в воздухе рукой. — Как дела?
— Как ты здесь оказался? — повторила Вася свой вопрос.
— Разбил стекло в машине какого-то мажора на стоянке у участка.
— Что? — девушка округлила глаза.
— Это было не так уж сложно — один булыжник и дело с концом. Он не обеднеет. Сделает к вечеру.
— У вас был конфликт? Зачем ты это сделал?
— Ну, — Королев вновь почесал подбородок, будто раздумывая, отвечать или нет, — по-другому сюда было не попасть. Денег отец меня лишил, наличных на залог не хватало, взятку дежурный брать отказался.
— Я все еще не пойму, зачем ты здесь? — Девушка пристально посмотрела на него. В воздухе повисла пауза. Королев молчал, не сводя с нее взгляда.
От его медовых карих глаз исходило какое-то странное тепло, обволакивающее и усыпляющее. Вася не знала, как реагировать не его присутствие. Зная Королева, можно было не удивляться такому эпатажу, но что-то в его взгляде, в выражении его лица говорило ей, что на этот раз он не издевается.
— Я же сказал уже, — мужчина встал и подошел к решетке, от которой Вася тут же отпрыгнула, как теннисный мячик. — Мне нужно было попасть внутрь, поэтому пришлось совершить правонарушение. Но ты не переживай. Кирилл вернется в город к вечеру. Думаю, завтра утром уже выйдем.
— Я ничего не понимаю, — Вася пожала плечами и вернулась на лавку. — Если тебе тут так нравится — сиди, пожалуйста. Мне все равно.
Королев обхватил руками решетку и прильнул к ней лицом:
— Ага, все равно, — он ухмыльнулся. — Именно поэтому тебе так интересно, что я тут делаю, да? Или, может быть, именно поэтому ты дала жару Ладе? Можешь не отвечать, вопросы риторические.
Он подмигнул ей, приведя девушку в абсолютное замешательство, после чего вернулся на место.
— А где Кирилл? Куда он уехал? — Васе почему-то совсем не хотелось молчать и заканчивать разговор, но тему нужно было переводить в другое русло. В воздухе запахло жареным.
И все же, перепалка с Тимуром привела немного ее мысли в порядок, ей стало легче, ей больше не было страшно и тревожно. Он был рядом, но она все никак не могла в это поверить. И если с мыслями все встало на свои места, то чувства внутри нее устроили настоящий карнавал.
Сердце трепыхалось, как у пойманной и заточенной в клетку птички. Догадки о возможном мотиве Королева заставляли волноваться еще сильнее.
— Его срочно вызвали в Питер. Какой-то суд, заседание. Я в этом не разбираюсь. Я на архитектора учился.
— Вот как? — Василиса нервно хихикнула, прикрыв рот рукой. — То есть, ты утверждаешь, что даже учился? А я думала, ты из ползунков сразу по клубам тусить отправился.
— Ха-ха, очень смешно, — Тимур передразнил ее, но как-то незлобно, будто беседует со старой подругой и прекрасно знает, что все ее колкости всего лишь своеобразное проявление симпатии.
Вася же подкалывала его только потому, что по-другому не могла позволить себе общаться с ним. Страх быть пойманной заставлял ее язык выдавать остроты. Но этим она еще больше выдавала себя.
От девушки не скрылось, что он как-то по-хитрому посмотрел на нее, как бы говоря: «Ты меня еще за косичку дерни, чтобы я окончательно убедился, что ты влюбилась по уши».
В горле сразу пересохло. Она запнулась на полуслове, ощущая, как откуда-то из области сердца по телу спускается холодок, покрывая инеем все внутренности.
— Сначала я в Лондоне учился, потом в школе дизайна в Нью-Йорке. Отец хотел потом еще куда-нибудь меня заслать для повышения квалификации, но мне было прекрасно известно, для чего он гоняет меня по Европе и Америке. Я не захотел. Вернулся.
Вася украдкой посмотрела на молодого человека. Он отвернулся от нее и смотрел куда-то вдаль. Лицо его стало серым, мрачным, брови потянулись к переносице, губы сжались. Что-то расстраивало его, но она пока не понимала, что именно.
— И для чего же он гонял тебя? — спросила она.
— Чтобы держать подальше от моих друзей, гулянок, пьянок и прочих прелестей жизни современной молодежи. Оберегал.
— Вот как, — отозвалась Василиса, — то есть, я не сильно ошиблась, предположив, что ты с детства любил тусовки.
