Логнар поморщился, ощутив знакомую тяжесть суставов. Вместе с зимой вернулась боль — горячая, будто ломающая кости изнутри, разрывавшая их сочленения. Он торопился, потому что хотел покончить со всем до того, как тело окончательно перестанет подчиняться ему. Зелья задерживали на какое-то время его болезнь, но этого оказалось недостаточно, а увеличивать дозу маг не хотел, потому что мог пострадать и желудок. Великие боги, он был ещё так молод, а снаружи казался вообще юнцом, каким-нибудь непутёвым учеником взрослого чародея. Но подагра сделала его дряхлым, ни на что не способным стариком.
Дверь, которую Логнар по рассеянности позабыл запереть или хотя бы прихлопнуть как следует, скрипнула, открывая бесовскому гомону из зала путь в его комнату. Маг обернулся, но никого в дверном проёме не было, а в следующую секунду к нему на колени что-то прыгнуло. Он опустил взгляд вниз, на комок бурой полосатой шерсти, деловито устраивавшийся у него на ногах. Первым порывом было встряхнуть всем телом и прогнать незваного гостя, но Логнар ему не последовал. Убрав руку с письменного стола, он почесал кота за ухом.
— Ну привет, красавец, — пробормотал маг.
Животное замурчало, следуя за его ладонью и выпрашивая ещё ласки. Логнар взглянул на брошенную книгу и больше не вернулся к ней, оставив свою руку на коте и медленно поглаживая его по позвоночнику.
Он рисковал. Допустил ошибку. Не стоило скрывать от девочки, что именно она должна была надеть Драупнир и произнести древние слова в решающий час. Из-за это созрело недоверие — более глубокое, вросшее в неё, как корни старого дерева, от которого он вряд ли уже избавится. Даже волколак уже не так сильно хотел снять с себя проклятие, изучая мага долгими взглядами и пытаясь проникнуть к нему в голову, выискивая там повод собрать вещички и удрать обратно на юг с полукровкой под боком. Это было опасно. У Айнелет и её волчонка были основания разорвать все обязательства, потому что, как бы этот поход ни сблизил своих участников, для этих южан всё оставалось чужим. Незнакомым. Вызывающим подозрения. Угрозой их привычному существованию.
Но это была необходимая ложь. Услышав, что ей не только нужно пойти на остров и открыть гробницу, но ещё и стать центральным героем всего спектакля, девочка без лишних раздумий вскочила бы на свою кобылу и ускакала, так, что только пыль от копыт они бы и видели. В этом случае они бы никогда не смогли вновь отыскать её. Сыны слишком много времени и сил потратили на её поиски, даже её знакомство с Родериком несильно в этом помогало, и сам шанс поймать её выпал только после всей истории с Орденом Аррола, когда Суариванская Гадюка впервые появилась в поле зрения. Только тогда Сыны Молний и вышли на неё, зацепились за эту тонкую соломинку, любезно поданную эльфом из Грэтиэна. Нельзя было одной фразой всё это перечеркнуть. Пусть полукровка узнает обо всём постепенно, тогда, когда уже не будет шанса повернуть назад.
Она даже не поймёт, как это случится. И больно ей тоже не будет.
Он заглянул в бледно-зелёные кошачьи глаза и поскрёб коту под подбородком. Они возвращались с кольцом, приближая тот великий день, обозначенный Талаком в его предсказании.
«И из крови моей родится мститель, и отдаст он себя без остатка, сложит голову на алтарь победы свободного Севера, ибо тот должен быть избавлен от грязи и тьмы ночных созданий», — вспомнил Логнар те древние слова.
С кольцом, но без эликсира, который так жаждал Олириам Тилар. Ну что ж, он и сам понимал, как ничтожен шанс того, чтобы эта легенда оказалась правдой. Он всё равно поможет Сынам ещё раз, своим красноречием воздвигнет прочнейший союз между Сынами и Кьярдалем, какого не было за всю историю. Логнар найдёт, чем заменить свою благодарность, раз уж эликсира в Кар Триге не оказалось. У него был на этот счёт запасной план, способный решить проблему эльфа с его королём.
А волколаку он попробует помочь до ритуала, чтобы развеять все подозрения и укрепить с этой парочкой отношения. Здесь вряд ли что-то выдаст осечку, хотя эльф может отказаться дальше сотрудничать, и тогда придётся искать другого целителя. Или у них просто не получится снять проклятие. Логнар никогда этого не делал, всё существовало лишь в теории, подсмотренной в одной из старых книг в Леттхейме, содержавшей нужные формулы и ингредиенты для снятия таких мощных чар. Той силы, которой маг обладал, хватило бы, чтобы помочь юному Марку уничтожить волчью болезнь, но он не мог знать наверняка, увенчается ли эта затея успехом. Это были для него слишком незнакомые области в магическом искусстве.
