Совсем недавно появился один ещё повод для беспокойства. Он понятия не имел, что задумал Конор, почему его так вело в сторону полукровки. Логнару казалось, что эти двое возненавидели друг друга навечно, как только увиделись в Йорунгале, но нет, ненависть переросла во что-то другое, очевидное всем, кроме них. Перебранки стали чаще, словно приносили им удовольствие, взгляды — тяжелее и дольше. Иногда маг жалел, что позволил Конору вернуться. Они бы дошли до острова и без него, заодно некоторые члены отряда сохранили бы больше нервов. Теперь эта его заинтересованность в полукровке… Он был всего лишь псом, отринувшим смерть, орудием в руках мага, не более. Подлое и мерзкое отродье, уже угрожавшее вырваться из-под контроля. С этим надо было что-то делать.
Позже, когда у Родерика снова начался приступ (первый за несколько недель), Логнар оставил кота мирно дремать у него на койке и отправился искать Айнелет в надежде, что она вернёт рассудок своему другу. Шум из главного зала таверны, ставший более очевидным, привлёк внимание мага, и он покинул свою комнату. Праздник без убийства у карритов — совсем не праздник, но двоих бы хватило, а третье было бы серьёзным перебором, и Логнар ворвался в зал как раз в тот момент, когда Родерик сцепился с очередным противником, а у его ног валялось два трупа. Если бы маг не применил парализующее заклинание, Родерик сломал бы несчастному руку, переключившись на следующего. Даже скрученный несколькими карритами, оставленный без возможности вырваться, такой рослый и крупный воин мог стать большой проблемой. Не хотелось бы потом подбирать за ним мертвецов, попутно выслушивая гадости о себе, о них всех, о том, что они привели его в Аш-Краст. Девочка, возможно, утихомирит его, раз уж все успокаивающие заклинания Логнара, кроме чар паралича, больше не работали.
Он нашёл их перед таверной, в переулке между домами, в снегу, который должен был вот-вот растаять от того, что они творили. Конор только ухмылялся, а девочка не демонстрировала ни капли смущения, будто Логнар только что не застукал их за занятием, грозившим перерасти в другое, которое уже так просто не прервёшь, а убежишь обратно в таверну, стыдливо прикрывая глаза. Женщины сходили с ума по Конору, чего уж тут лукавить, по его наглой улыбке и красивым глазам, по грубости, которую глупые особы находили невероятно чувственной. Но чтобы Айнелет?..
Видать, он ошибся в её уме.
Приходилось силком переставлять ноги, ибо так они отчаянно жаждали унести её обратно к Конору. Было плевать, куда она сама себя закапывала, почему делала такое, что никогда себе не позволяла… Плевать. Слишком уж она была пьяна.
Но одна ехидная, по-прежнему трезвая часть её мозга твердила, что не скверная пиратская медовуха была причиной её поведения.
Прийти в себя ей удалось, только когда она увидела разруху в зале — парочка перевёрнутых вверх ножками столов, разнесённые в щепки стулья, осколки разбитых кувшинов и кружек в окружении блестящих коричневых луж. Какие-то девушки пытались это прибрать, а меж тем карриты вернулись к развлечениям, музыканты играли, посуда вновь звенела. Лету, застывшую в дверях, попросили посторониться. Отходя в сторону, девушка кинула взгляд на то, что торопливо выносили двое мужчин. Это было тело каррита с проломленной головой.
Она в панике догнала Логнара.
— Эй, что тут произошло?
— Драка.
— С убийством?!
— Привычное дело для местных жителей в дни особенных торжеств. — пояснил невесело маг. — Не смотри на меня так. Родерик был настроен продолжить зверства. Он до сих пор не успокоился. Рубен дал мне понять, что, если он ещё кого-нибудь тронет, мы все будем спать на улице.
— Это Родерик сделал? — охнула Лета, заходя в коридор за Логнаром.
— Ввязался в драку и не смог остановиться. В результате два тела.
— Кернун великий… Почему?
— Сейчас расскажу, — Логнар толкнул дверь в одну из комнат.
Родерик лежал на полу у кровати, со связанными бечёвкой руками и ногами, тяжело дыша. Рядом стояли два каррита с обнажёнными топорами.
— Логнар… — начала Лета, ошарашенно глядя на друга. — Что за…
Родерик шевельнулся и приподнял голову. Лета отступила на шаг назад, поближе к выходу, встретившись взглядом с почерневшими страшными глазами.
— Успокой его.
— Что?
Маг вздохнул, досадуя её смятению, на которое она тратила своё и его время.
— Из всех ты наиболее близка к нему. Воспоминания о детстве и всё такое… Я подумал, что. увидев знакомое лицо, он придёт в себя.
Лета перевела взор на скорчившегося у ног карритов Родерика с расширенными до предела зрачками и учащенным дыханием. Подходить ближе и пытаться успокоить его у неё не было никакого желания.
— Да, но что с ним? — спросила она, так и не сдвинувшись с места.
— Берсерк. — коротко ответил маг. — А я ведь говорил ему ничего не брать с собой. Видимо, он меня не послушал, — он посмотрел на разложенные наполовину вещи в другом конце комнаты. — Надо поискать…
— Что поискать? Логнар, меня это всё пугает…
Маг обернулся к ней, заметив, как она занесла ногу назад, в коридор, чтобы, если что, уйти, и обхватила себя руками.
