Снег продолжал кружить над Аш-Крастом, молочно-белый, ласковый после нескольких часов, проведённых в жарком зале таверны. Лета сошла с порога, запрокидывая лицо и давая снежинкам слезами скатиться по её разгорячённому лицу. И здесь толпился народ, прощаясь или впервые встречаясь, выходя освежить голову или умчать по нужде в кустики. Но, по крайней мере, вся какофония из музыки и криков осталась позади, за закрытой дверью «Заржавелого якоря».
Оберегая свой покой, Лета отошла ещё дальше от таверны и чуть не налетела согнувшегося пополам и блюющего каррита. Выругавшись, она сменила направление и спустилась ниже, к соседнему дому, за которым она наконец-то нашла укромное местечко и перевела дух. Отсюда были видны корабли, даже драккар Сигвура, помпезно вскидывавший свои мачты над мутной серой гладью воды. Жар стекал по венам. Лета нагнулась, подобрала комок снега и растёрла его между ладонями. Будет чудо, если она не простудится к завтрашнему дню.
Ну вот же… Она уже не знала, какими словами обозвать Конора, что придумать, чтобы успокоить себя и свои эмоции. Давненько она так не бесилась. Ей было чуть ли не дурно от того, что подонок оставался хладнокровным, когда она вся пылала от злости. Уму непостижимо, какой же он…
«Восхитительный».
Она выбросила вперёд ногу и пнула небольшой сугроб перед собой. Третья кружка медовухи была явно лишней. Пора идти спать. Но если она сейчас вернётся, то на обратном пути столкнётся с ним, а этого ей очень не хотелось. Впрочем, она всегда найдёт, чем в него кинуть.
«Он тебя одними словами уделал. Как соплячку. Как маленькую, пьяную, самодовольную соплячку, чья гордость просто раскололась на куски об насмешку в его глазах».
Она вздохнула.
«Не может быть, чтобы я всегда оставалась проигравшей».
— Остыла?
Лета подскочила, занося руку за спину, ожидая, когда приятная шершавая поверхность рукояти послушно ляжет к ней в ладонь, но этого не случилось. Анругвин был брошен на кровать в её комнате. Он остановился, скользнув по ней взглядом снизу-вверх.
— Зачем ты за мной пошёл? — прошипела Лета, отступая на шаг назад.
— Выполняю услуги охраны. Видишь ли, тут тебя могут украсть. Я же говорил о нраве карритов, — бровь взлетела вверх. — А ты выделяешься из того однотипного месива полуголых скучных девиц. Даже очень.
— Ты хочешь, чтобы я тебя прикончила?! — она с такой силой взмахнула руками и сложила перед собой, что пошатнулась.
— Не сдерживайся, — промурлыкал Конор, приближаясь.
— Отлично! — она пошла навстречу и замерла, только когда её скрещенные руки коснулись его груди. Выдохнула ему в лицо: — Так ты сегодня намереваешься сдохнуть?!
— Без оружия? Голыми руками? — удивился он. — У меня другое предложение…
Его руки обхватили её предплечья и рванули, избавляя Лету от этой обиженной позы. Она и сказать ничего не успела, как ощутила его горячий рот на своём, и осталось только возмущённо замычать. Дёрнулась, раз, два. укусила его за нижнюю губу, он стерпел, обвивая вокруг неё руки и так крепко прижимая к себе, что воздух покинул лёгкие. Пришлось открыть рот, чтобы вздохнуть и почувствовать, как его язык проникает внутрь.
А потом… А, потом она себя потеряла. Потому что запах моря на его коже, его грубые прикосновения и резкие движения, всё, что было в нём. запретило ей оторваться хоть на малейший сантиметр. И она целовала его, ощущая боль от тёршейся о её лицо щетины, от сдавивших её рёбра рук, от пульса в собственной голове…
Она изо всех сил толкнула его назад, в сугроб, замечая его недоуменный и сердитый взгляд. Не собираясь выяснять, что у неё было на уме. он схватил её за ногу и потянул, стаскивая на землю, но скользкий снег заставил их скатиться кубарем вниз, куда-то к покрытому сосульками кустарнику. Она забралась к нему на колени, услышав что-то крайне язвительное в её адрес, и продолжила поцелуй, который стал глубже и жарче. Её пальцы жадно исследовали его лицо и волосы, его руки скользили по её телу, собирая ткань рубашки, задирая её с намерением добраться до голого тела. Холодная ладонь легла на живот, губы двинулись по шее, переводя её вырвавшийся вздох в протяжный стон, от которого его бёдра и грудь напряглись, превращаясь в камень.
Хруст снега. Хруст шагов.
Она оторвалась от него, глотая воздух. Он услышал и увидел быстрее неё, уже повернув голову в сторону чужака. Прорычал что-то злобное, вернулся горящим взглядом к её лицу. Помутневшие глаза, рассеянные, такие, как расплавленное серебро.
«Да ты ведь тоже потерял голову, Конор…».
— Что вы делаете?
— Долбаный маг, — прошептал он. Лета улыбнулась. — Развлекаемся, Логнар. Не видишь, что ли? Отмечаем Волчий День.
Лета слезла с его колен и встала на ноги, отряхиваясь, пока Логнар награждал её таким строгим взглядом, что, будь у него воля, он бы вбил её им в землю.
— У нас проблема. Ты сможешь помочь, — сказал он.
— Я? — удивлённо пробормотала Лета.
— Это с Родериком.
— Что случилось-то?
— Нет времени, пойдём. Быстрее. А ты погуляй, выветри свою дурь.
Такого довольного лица, какое было сейчас у Конора. Лета никогда не видела.
— Она сама на меня накинулась.
