Иветте удалось оторвать руку Радигост от его лица, и она увидела, как из его носа хлестала кровь. Одного взгляда хватило, чтобы убедиться, что он был сломан. Магичка потрясла браслетом и направила магию исцеления на нос, надеясь, что её скудных познаний будет достаточно, чтобы вернуть Радигосту прежний вид, и что талисман не будет опять выделывать всякое. Он доставил ей много неприятностей, когда перестал работать. Заклинания получались совсем не такими, какими они планировались, и вместо того, чтобы сегодня утром застелить кровать, Иветта разорвала покрывало в клочья. Она подумала, что судьба покарала её за леность. Она даже не знала раньше, что у талисманов существовало свойство ломаться.
— Его Преподобие нанесёт вам визит в скором времени, — продолжал вещать Радим, демонстрируя притихшим магам ошейник.
— И от вашего поведения зависит, получите вы эти кольца или нет. Подумайте сто раз перед тем, чтобы нарушить новые законы. Поверьте, вам ещё повезло. Была бы моя воля…
Он вдруг обернулся к Радигосту и Иветте.
— Пользуйся пока своими чарами, девчонка. — проговорил он, усмехаясь. — А ты, папаша, учти, что твоему ордену придётся забыть о колдовстве и поклонениях Ригурдалу, если вы все не хотите быть изгнанными из города или, что ещё хуже, прогуляться до эшафота за свои деяния.
Швырнув им под ноги ошейник, капитан развернулся и покинул холл, на ходу раздавая указания воинам Братства прочесать все помещения и забрать все «колдовские приборы». Иветта покосилась на ошейник со стальными пластинами, припоминая нечто похожее на старых гравюрах в эпоху гонений на чародеев. Сказать, что ей стало жутко. — ничего не сказать.
Когда она закончила, Радигост вытер кровь с носа тыльной стороной ладони и поблагодарил её, но не поторопился встать. Вместо этого он странно поглядел на Иветту и произнёс:
— Найди свою наставницу. Скажи, что она была права.
— Вы собираетесь объявить войну Леку Августу? — без всякого изумления спросила Иветта.
— Нет. Зачем страдать невинным людям? Но, когда он приедет, он должен усвоить одну вещь.
— Какую?
Радигост поднялся, отмахиваясь от помощи Иветты, и посмотрел на кровь на своих пальцах.
— Он должен понять, что не с теми чародеями связался. — гулко проговорил он, и от мрачности в его голосе Иветте стало не по себе.
С первыми лучами солнца крепость начала бурлить, сообщая о возвращении ярла Ларса Оденсона и Лиама. Не передохнув после поездки, они тут же объявили о собрании. Лета лежала ещё в постели, когда к ней в комнату постучался Берси, сообщая о том, что и она тоже должна пойти. Девушка со вздохом откинула одеяло и нашарила на полу тунику. Этой ночью она так и не сомкнула глаз. Сама себя она убеждала, что боялась увидеть то, что решит ей показать Драупнир, ведь видений не было давно, и это, как ни странно, настораживало. Не хватало ещё, чтобы кольцо утратило свою силу. Лета слышала, что магические артефакты иногда ломались, особенно те, что пролежали под землёй несколько веков.
Но причина её бессонницы была в другом.
Одевшись, она заплела волосы в косу и спустилась на первый этаж к трапезному залу, по пути захватив Родерика, еле поднявшегося с кровати после бурной пьянки в компании Марка. Пусть уж так, чем возвращение к отварам. На Марка Лета всё ещё таила обиду, хотя была рада увидеть его заспанное лицо в углу трапезного зала. Все остальные тоже были в сборе, весь отряд, несколько советников ярла и незнакомец с длинными седыми волосами, перехваченными сзади кожаной лентой. Он был одет в овечий тулуп, отороченный белым мехом и украшенный широким поясом со вставками в виде небольших металлических дисков. Лета отметила про себя, что для простого северянина его наряд был довольно богат.
— А, вот и Носительница Драупнира, — увидев девушку, громко объявил Логнар, отчего Лете захотелось выскользнуть обратно за дверь, но её уже загородили собой два здоровяка-стражника.
Ничего не оставалось, кроме как выйти на слабый свет, лившийся с окон трапезного зала. Незнакомец в тулупе окинул её изучающим взором. У него была белая кожа под стать благородной седине в волосах, а лицо сохранило тонкие, несколько надменные, но красивые черты, пройдя сквозь суровость прожитых лет.
— Это есть потомок Талака? — фыркнул он. — Не тянет она на эльфа.
— Талак был полу эльфом, — мягко уточнил Логнар. — А Айнелет наполовину илиар.
— То есть близкая родственница сраных упырей, — добавил Ларе с кривой улыбкой.
— У жизни странные шутки, раз она подарила нам такого спасителя.
«И чего вам опять не нравится», — подумала Лета, но ничего не ответила.
— Давайте сядем, — проговорил Логнар, указывая на стулья вокруг стола. — Беда, конечно, что не всем достанется место, но собрание будет недолгим.
