Только безумец сунулся бы с одним лишь мечом на чародея. Но Валентайн таковым явно не был, искусно обходя молнии, оставлявшие чёрные следы на каменных стенах и ведя магов к лестнице, где их уже мог достать Лиам. Лета взяла на себя упырей, отгоняя их от Валентайна, но поняла, что взяла их слишком много. Боевой задор перекрыл собой рассудок, поэтому она спохватилась, только когда оказалась в западне между сразу четырьмя упырями и шкафом. Не раздумывая, она схватилась за край шкафа и свалила его у них пути. Поскользнувшись на книгах, двое упали, но остальные устояли и шагнули к ней, проламывая сапожищами стенку шкафа. Лета отбила атаку первого, второму саданула ногой в живот, и он отлетел назад, но и она тоже. Ударившись спиной о стену, Лета вскинула меч. надеясь, что противник сам напорется на него, однако упырь отвёл его свои клинком в сторону. Свистнувшая стрела вошла в его затылок и вышла в районе кадыка, он рухнул у ног девушки лицом в фолианты, и Лета округлила глаза. Ивар наложил очередную стрелу на тетиву и прикончил того, которого девушка ударила ногой.
Передохнув, Лета отпихнула труп и устремилась в атаку, краем глаза замечая вспышки заклинаний на лестнице. Валентайн завёл сехлинов в ловушку, прямо в смертельные объятия Лиама, а сам побежал ещё выше.
Оставив после себя ещё два безжизненных тела, Лета вдруг напоролась взглядом на обронившего свой клинок Нена и на нависшего над ним упыря. Прежде, чем она сумела помочь ему, упырь сверкнувшим на миг размахом стали разорвал стеганку на груди, а идиот больше ничего на себе не носил, даже кольчугу… Лета подлетела к ним и, вцепившись пальцами в жидкие волосы, рванула голову упыря на себя, но тот развернулся и врезал ей по лицу латной перчаткой. Она стукнулась головой обо что-то твёрдое, и её накрыла темнота.
Очнувшись, она увидела склонённое над ней страшное лицо, заляпанное кровью. Упырь открыл рот, обнажая клыки и намереваясь вонзить их в неё, но тут удивлённо застонал. Когда он отклонился, Лета заметила, как зажавший предплечьем кровоточащий порез на своей груди Нен раз за разом свободной рукой вгоняет нож в шею упыря. Голову пронзила страшная боль, когда она попыталась встать. Мало что соображая, она поползла по полу в поисках меча, но нашла его под ногами вампира, намеревавшегося без лишних церемоний опустить на её макушку свой клинок. Глаза застелила знакомая алая дымка, а мозг отказался соображать от пульсирующей боли. Зрение начало отказывать ей.
Лета из последних сил схватилась за голень упыря и потянула его на себя.
Отключилась.
Открыв глаза снова, она увидела, что упавший упырь с бешенством в чёрных глазах лезет к ней, цепляя руками пол. Отыскав там меч, он с воплем торжества потащил его к себе, но вдруг заревел от боли и уставился на обожжённую руку.
«А ты как хотел, скотина…»
Лета взялась за выскользнувшую из пальцев упыря рукоять Анругвина и застонала, почувствовав, что вновь потеряет сознание. И надолго. Накрывшая её голову боль ослепила девушку краснотой, она успела только подтянуть меч к себе и прижать его к груди.
Лечебная магия заструилась по затылку, добираясь до воспалённых участков сознания и закрывая всё ещё кровоточащую рану на голове. Лета опять издала стон, но уже от счастья, ощутив, как по всему её существу расползалась упоительная прохлада, сосредотачиваясь там, где её голову обхватили чьи-то холодные руки. Она открыла глаза и с трудом сфокусировала взгляд нахмуренном лице Лиама. Сообразив, что её голова лежала у него на коленях. Лета дёрнулась, чтобы встать, что эльф шикнул.
— Лежи.
— Что произошло? — прохрипела она, едва узнавая свой осипший голос.
За Лиамом она разглядела усеянное звёздами небо, но увидеть больше узкий обзор ей не позволил.
— Всё хорошо. Мы справились с заданием.
— Все… живы?
— Почти, — ответил он, не удосуживаясь добавить подробности. — Лежи, я прошу тебя.
Лета снова закрыла глаза, исследуя это странное чувство, наливавшее её тело приятной усталостью, но избавлявшее от агонии в мозгу. В ноздри ударил запах дыма.
— Лиам?
— Ну что ещё?
— Кто погиб?
— Если ты не замолчишь, этим «кто погиб» будешь ты. Не мешай мне.
Девушка вздохнула и, когда эльф убрал наконец руки, резко села и замотала головой, пытаясь прогнать головокружение.
— Ради всех известных мне богов, не тряси ею, — поморщился Лиам. — Ты напоролась на какую-то железку в башне. Я затянул рану, но ты же знаешь, что исцеление магией опасно тем, что слишком быстро заживляет увечья. Твоя голова…
— Может снова заболеть. Я знаю, — оборвала его Лета. — Как кость, сросшаяся с помощью магии, остаётся хрупкой и способна сломаться опять. Я помню.
— Ни черта ты не помнила, когда с едва зажившей ногой бросилась на Скалистые острова. — отозвался Лиам. — Но ладно. Мне надо помочь Нену.
— Он…
— Его состояние нужно поддерживать в стабильности. Он потерял много крови. Но с ним всё будет в порядке.
— Я… рада этому.
