Она всё ещё чувствовала слабость в теле, и, когда Лиам поднялся на ноги, чтобы оставить её, Лета хотела схватить его за руку, но только неуклюже повалилась на землю, не выдержав такого простого движения.
— Постой.
— Лежи, отдыхай.
— Нет, стой. Вернись.
С раздражением выдохнув, он присел обратно на расстеленное на снегу одеяло. Лета поддалась вперёд, обвивая руками его шею, и запечатлела короткий поцелуй на его щеке, как будто это что-то могло для неё значить, кроме очевидной благодарности, но для эльфа это значило многое. Он сменился в лице и перевёл на неё удивлённый взгляд. До того, как девушка опомнилась, он скользнул тонкими пальцами по её щеке и прижался губами к её губам.
— Мне действительно пора, — отстранившись, шепнул он. — А ты не делай глупости и оставайся тут.
Лиам встал и зашагал в сторону, и только сейчас Лета увидела источник дыма, дразнившего её обоняние. Горела башня. Её высокий ствол был охвачен ярким огнём, словно она была сделана не из камня, а из дерева, и на улице стояло сухое лето, а не влажная холодная зима. Шпиль башни не переставал выпускать вспышки, участившиеся в разы, но они были слабыми, будто последние конвульсии умирающего. Нен лежал поблизости, раздетый по пояс и покрытый кровью. Лиам склонился над ним, заводя ладонь над глубоким, рассёкшим плоть под ключицей порезом, и из его перстня вырвалось нежно-голубое свечение.
Их отнесли под тень деревьев, но не слишком далеко от горевшей башни. Лета села ровно, вытягивая ноги вперёд, и с невесёлым смешком потрогала запёкшуюся кровь на голове чуть выше затылка. Если она потеряла клок волос, то с ними распущенными ей не ходить, пока потерянная часть не отрастёт. Сегодня она заработала ещё один шрам, пусть он и останется невидимым, если ей не взбредёт в голову обриться на лысо. Закончив осмотр, она стала оглядываться, замечая знакомые лица, грязные и светившиеся бессилием после сражения. Сердце пропустило один удар, когда Лета заметила впереди беседовавших Валентайна и Логнара, а за ними небольшое войско из Хальдарсвена, оставленное для защиты ярла, чьё раздутое и вечно пьяное тело тоже мелькало где-то там, недалеко.
Она уже хотела прикинуться спящей, хотя маг был занят возбуждённым разговором с вампиром, но тут кто-то опустился рядом с ней на одеяло.
— Скажи спасибо, что увидал тебя тогда, — бросил Марк, с кряхтением раскладываясь на земле. — Иначе бы та тварь тебя добила. Он лягнул меня в живот, прежде чем я его прикончил.
— Спасибо, — слабо произнесла она, и он вскинул бровь. — Нет, правда, спасибо. Просто мне всё ещё паршиво.
Он промолчал.
— О. и извини, пожалуйста, что тебе за меня тоже досталось. — елейно проговорила она, но из-за толком не восстановившегося голоса съязвить нормально не удалось.
— Извинения приняты. Как же тебе не везёт, Лет, — проговорил Марк. — Из стычек никогда без синяков и царапин не выходишь.
— И каждый раз никак не усвою урок.
— Какой?
— Всегда новый. Сегодня, например, я почувствовала на своей шкуре, что не стоит никому помогать, а то сама пострадаешь. Марк бросил взгляд на Иена, которым занимался Лиам.
— Ты спасла ему жизнь. Это хорошее дело.
— Он мне никто.
— Мы в команде. А значит, мы априори связаны друг с другом.
— Странно слышать это от тебя.
— Я не имею в виду то, что мы тут все должны стать закадычными друзьями. Я не чувствую себя уютно в компании других людей. Но когда происходят такие схватки, лучше прикрыть спину соседа. Больше людей — больше шансов.
— А вот это тот рассудительный Марк с малюсенькой толикой цинизма, которого я знаю.
Пауза. Он завёл руки за голову и зевнул.
— Смотри, — кивнул в сторону Логнара и Валентайна. — Спорят на твой счёт.
— Проклятье.
— Они шли за нами всё это время, почти не отставали.
— Только не говори, что из-за меня.
— Ну…
— Чудесно, — фыркнула Лета, вперив взгляд в мага и гадая, когда он заметит её и придёт отвесить моральную оплеуху.
— Они всё равно должны были идти за основными силами и ожидать победы где-нибудь на границах Леттхейма. Подумаешь, сделали крюк… Лета? Прекрати. Не вини себя.
— Я просто не хочу выслушивать, как безрассудно я поступила.
— Ты не захотела остаться в стороне, чего тут страшного? Ну послушаешь ты его упрёки, это не смертельно. Но никто не винит тебя.
— А если бы я погибла?
— Ты не погибла бы. Так, стукнулась башкой, пропустила финал драки, но не погибла, — отчеканил Марк и выбрался из лежачего положения, уставившись на неё исподлобья. Затем он отвернулся и кашлянул, заставив её нахмуриться в недоумении. Прочистив наконец горло, он забормотал: — Лета, я… В общем, мне не нравится всё это. Наше молчание.
«Свершилось. Не прошло и века с начала холодной войны».
— Мы больше не молчим, — пожала плечами она.
— Да, но этого недостаточно.
— Всё хорошо, Марк, — искренне улыбнулась Лета.
