Лета собрала в кулак ткань его мантии, бездумно пялясь в темноту за его плечом. Её зрение, обрамлённое по углам наползавшей краснотой, стремительно сгущавшейся к центру, всё же позволило увидеть неестественное шевеление теней впереди.
— Сзади… — только и успела выдохнуть она перед тем, как их сшибло с ног какое-то существо.
Встретившись лицом с землёй шахты. Лета издала стон и попыталась встать, но конечности всё ещё не слушались её. Слух улавливал звуки борьбы, а помутневшее зрение — вспышки боевых заклинаний.
Ритуал не был закончен до конца, поэтому Лета начала возвращаться к своему телу, ощущать, что она снова владела руками и ногами, а также мечом, который был зажат в правой ладони. Она перевернулась набок, между вспышками различая Логнара и существо, отдалённо напоминавшее человека, только вот оно давно им не было. Его узкие тощие конечности были покрыты морщинистой тонкой кожей, туловище было вытянутым и бледным, а череп напоминал собачий.
— Это Искацин! — крикнул Логнар. — Одно из созданий Лэлеха… Помоги мне, Лета!
Девушка встала, ещё не контролируя полностью тело, но уже вздымая Анругвин. Маг плясал вокруг существа, швыряясь в него стрекотавшими синими молниями, но они отскакивали о него, будто бы чудовище было покрыто невидимым панцирем. Лета шагнула к ним, нацеливая клинок прямо в белое брюхо, но существо махнуло когтистой лапой, разрывая куртку на груди. Лета не устояла и повалилась назад, задев головой один из ящиков.
А потом всё стихло.
Она открыла глаза в полнейшей темноте. Ни Логнара, ни загадочного существа не было рядом, а вокруг царило мёртвое безмолвие. Используя меч как трость. Лета поднялась на ноги. В ушах у неё звенело, сознание просилось обратно в забытье. Сделав несколько шагов. Лета почувствовала, что её понесло вперёд, и, если бы не злосчастный ящик, послуживший ей опорой, она бы снова упала, но вряд ли бы уже встала.
Придав своему телу более-менее устойчивую позицию, она огляделась. Тьма шахты выдавливала глаза. А ведь она хорошо видела ночью, спасибо зрению илиара. Может, она ослепла?
— Логнар! — крикнула она в темноту.
Эхо от её вопля навернуло круг по туннелю и вернулось к девушке, заставляя её ощутить липкий от проступившего на коже пота страх.
«Так… Спокойно… Если это ад, то уж больно тихий…»
Участившийся пульс забил прямо в горле. Лета провела негнущейся рукой по лицу, понимая, что не чувствует пальца, на котором был Драупнир. Ей надо было выбираться отсюда. Но куда? В какую сторону?
— Логнар!
Крик отскочил от стены шахты и угас в тишине. Лета отделилась от ящика, ощутив, что вполне была способна идти.
«Куда же? Куда?!»
— Лог…
Чья-то ладонь зажала её рот, а другая рука обхватила поперёк груди. Испуганный визг потонул ещё на стадии своего зарождения. Её потащили назад, до боли в костях прижимая к себе, и наконец она столкнулась спиной со стеной. Ладонь убралась с её лица, и Лета почувствовала запах морской соли. Помутневшим взором она увидела, как Конор прижал палец к губам, одними глазами умоляя её слиться с тишиной шахты.
— Конор… — протянулся по туннелю знакомый шелестевший, как страницы старой книги, голос. — Конор…
«Стой тут», — одними губами проговорил Конор и оставил Лету дрожать в сплошной темноте.
— Вот и ты… Знаешь, я долго ждал нашей встречи…
— Не могу сказать, что это было взаимно, — ответил Конор.
Лета услышала звонкий пере клик стали, как если бы по рельсам провели остриём меча.
— Не валяй дурака. Конор. Спрячь оружие, и пойдём со мной.
— Не-а.
— Разве тебе было невесело со мной?
— Весело. Но ты же меня на части порежешь.
— Не после того, как я узнал, что ты можешь обходиться без крови… — выдохнул Лэлех, находясь, судя по всему, совсем близко. — Сколько?.. Неделя? Месяц?
— Три года.
— Три года… Браво. Мой друг, теперь у нас с тобой много работы.
— Пошёл к чертям собачьим.
— Но сначала мы должны помешать полукровке и ритуалу. Где она?.. Ты ведь знаешь, где она, не так ли?
Секунда паузы, и Лета услыхала стон стали, затем звуки борьбы. Короткая вспышка озарила противоположную стену, обитую досками. Девушка прижала к груди Анругвин и попыталась восстановить дыхание. Пульс бился уже где-то во рту. Истинное лицо страха разинуло беззубый рот где-то над её головой, заставляя зажмуриться.
Когда все звуки стихли, оставляя лишь отголоски беготни по туннелю, превратившиеся в далёкие шорохи, Лета сползла по стене, ощущая, как лицо становится мокрым от слёз. Ей не было страшно от происходящего. Она пугалась своего состояния
— анормальной темноты в глазах и ослабевшего тела, с трудом удерживавшего себя от потери сознания. Одни только инстинкты заставляли её как за спасительную соломинку цепляться за рукоять меча, но разве могла соломинка уберечь от бури?
Так она сидела в кромешной тьме. часы, минуты, или целые дни, переставая понимать, где была и кем она вообще являлась до этого. Только слух по-прежнему был острым, долгое время не улавливавший ничего, кроме мёртвого покоя, пока торопливые шаги не разорвали мозг своим появлением на куски.
