- Пойдём. – Я решительно встала и взяла его за руку. Отчаянию я буду предаваться завтра, а сейчас у меня ещё есть надежда. Я закрыла глаза и представила камень.
И мы оказались в зале. Оба. Я сделала несколько шагов по направлению к камню, а вот рыцарь привалился к стене. Кажется, ему было плохо.
- Что с тобой? – Повернулась я к нему.
- Мне тяжело здесь, - ответил он словно через силу.
- Почему? – Но он не ответил. – Что с ним? – Спросила уже у камня.
- На нём печать Царицы. Он принадлежит ей. А тот, кто принадлежит ей, не может находиться здесь. Не мучай его. Сейчас он едва держится. А силы вам ещё понадобятся.
Я подошла к рыцарю. Он действительно держался из последних сил. На лбу выступила испарина. Словно ему было здесь неимоверно тяжело. Я прикоснулась к нему и привычно представила свою комнату. Миг – и мы уже там.
Рыцарь встряхнулся и обвёл глазами комнату. Взгляд его постепенно прояснялся.
- Что это было? Что это за комната? Почему мне там так плохо?
- Разве ты не помнишь? Царица проверяла нас в этой комнате, и ты даже прикоснулся к камню.
- Смутно. Почти нет. Наверное, меня держала её воля.
- Да. Дух сказал, что ты принадлежишь ей и поэтому не можешь находиться там долго.
- Но я не хочу принадлежать ей! – Рыцарь сжал кулаки. – Сколько раз я мечтал уничтожить её, стереть с лица земли и не могу даже пальцем прикоснуться. Я её покорный и послушный раб и ненавижу её за это. И себя за то, что когда то оступился.
В комнате повисла тишина, почти осязаемая. Если бы я могла хоть как-то помочь, утешить. Но я молчала.
- Наверное, я противен тебе, - Истолковал моё молчание он по-своему. – Иначе и быть не может. Слишком глупо, чтобы на что-то рассчитывать, - он горько усмехнулся. Я хотела подойти, сказать, что… люблю его. Да, люблю! Но молчала. Так глупо. Просто не могла найти слов. Несколько секунд и он вновь стал самим собой – бесстрастным и невозмутимым.
- Она идёт, - успел тихо прошептать, потом пожал мою руку. – Я буду с тобой, насколько хватит моих сил. Я обещал.
И замолчал. Я видела, что лёд пока ещё не овладел им, что он борется. Но стоит Царице только захотеть и по её прихоти он снова станет её верным Ледяным Рыцарем. Так есть ли у нас надежда? Стоит ли бороться? Какой-то противный липкий внутренний голос нашёптывал, что лучше сдаться, не противиться, позволить делать с собой всё, что захочу. Но тогда ведь я не буду больше собой. А потерять себя – это самое страшное, что может случиться с человеком. Может быть, даже страшнее смерти.
А через несколько секунд в комнату без стука зашла Царица.
- О, я вижу вы оба здесь. Майк, я тебя как раз искала. Хотела попросить помочь мне поставить новую фигуру на её место в сад. Ты ведь поможешь, верно?
- Конечно, госпожа, - ответил он как обычно. Но что-то было не так. Она не почувствовала, не услышала, только я поняла. Присмотрелась. Рыцарь ещё боролся. Лёд в глазах появлялся и тут же таял.
- Ну вот и замечательно! А ты Лизетта пойдёшь со мной. Надеюсь, ты больше не будешь привязываться к… людям, - И хотя слова были безобидные и голос звучал ласково, но в голосе таилась угроза. – И, да, завтра снова жду тебя на работу. Расскажешь мне, что нового случилось в этой прекрасной семье. Мне понравилась младшая девчонка, интересный типаж. Возможно, через пару дней опять поеду пополнять свою коллекцию. Только мы вдвоём, ты и я. Да, дорогая? – И Царица обворожительно улыбнулась. А мне стало так противно и тяжело на душе. Нет. Я больше не выдержу. И тут же почувствовала лёгкое пожатие руки. Рыцарь со мной. Он борется. Никогда ещё так долго он не мог ей сопротивляться. А значит всё не напрасно. Я даже смогла улыбнуться Царице и кивнуть. Он будет рядом, должен быть, иначе я сойду с ума.
Мы вышли из комнаты. Царица вместе со своим верным пажом, а за ними я. Я наблюдала за рыцарем. Как он идёт, как чеканит шаг. Взглянув на него никто бы не смог заподозрить, что он изменился. Но я знала о нём то, что наполняло мою душу светом.
Дверь в зимний сад была открыта. Царица вошла и направилась вперёд, прямо туда, где была аллея ледяных фигур. Я старалась не смотреть по сторонам, рассматривая свои ноги. Наверное, если бы Царица приказала смотреть, я бы не выдержала, несмотря ни на что. Но она молчала. А мне казалось, что если я встречусь взглядом с ледяной Анной, застывшей с испугом и молчаливым укором на лице, я умру.
Но рыцарь молча установил ледяную фигуру, одну из, на постамент. Я не смотрела на него. Но если он всё помнил, был самим собой, я не знала, как он мог вытерпеть, как у него это получалось. Несмотря на всё, что я узнала о нём, я не могла презирать его или ненавидеть, только восхищаться и безмерно уважать. За все эти годы не сойти с ума, остаться человеком и только молча умолять о прощении – это дорогого стоит.
Когда все дела в саду были завершены, Царица подошла ко мне.
