Я дёрнула Анну за руку. Может быть мы успеем спастись? Но поздно. Вспышка синего холодного пламени и девушка рядом со мной превратилась в лёд.
- Какая жалость, Лизетта! Кажется, эта девушка тебе понравилась. Но ничего, это поправимо. А за тобой малышка, - обратилась она к сестрёнке Анны, - я ещё вернусь.
Миг – и фигура Анны уже в санях, а мы взлетели в воздух. Всю дорогу Царица молчала, а я едва сдерживала слёзы. Я невольно стала игрушкой в её руках. И я не могу так больше.
Когда мы приземлились, я сразу спрыгнула с саней. Пропади пропадом эта проклятая Царица Ночи и её чёрный замок. Пропади оно всё пропадом! Я сделала несколько шагов, потом вдруг обернулась. На губах у Царицы играла торжествующая улыбка. Так, словно она уже победила всех, словно весь мир уже подчинился ей. И это было последней каплей. Я, закусив губу, бросилась в замок. Не разбирая дороги, не замечая, куда бегу. Остановилась только когда сил бежать уже не было. Села на пол, обхватила колени и зарыдала.
Я плакала долго, пока не заболели глаз от слёз. Мне было всё равно, что подумает обо мне Царица. Я больше не буду её слугой. Я не приду больше на её работу и не буду слушаться её. Приняла решение и сразу стало легче. Только на мгновенье. Я встала и едва не упала. Всё вокруг меня кружилось. Так странно. Что происходит? Но когда голова или мир вокруг перестали кружиться – я поняла, что стою снова перед камнем.
- Что случилось? - Я явно не хотела попасть к нему, не сейчас.
- Мы связаны больше, чем ты думаешь, - ответил он, хмыкнув. – Только пожалуйста не надо говорить, что у тебя всё хорошо. Даже я почувствовал, как тебе плохо.
Я стояла молча. Разговаривать с ним не было сил, но, пожалуй, то, что он почувствовал меня удивляло.
- Ничего не хочешь мне сказать?
А он в самом деле умел быть настойчивым. Но я не хотела сейчас разговаривать, поэтому покачала головой. Только лечь где-нибудь, свернуться в клубок и уснуть и так, чтобы увидеть во сне маму.
- Тогда могу предостеречь. Не забывай про рыцаря. Он нуждается в тебе. Если Царица убьёт тебя, то он уже никогда не возродится.
- А откуда ты знаешь, что сейчас я что-то могу изменить? – Вспылила я. – Или ты больше думаешь о себе, чем о нём?
Я не хотела разговаривать, поэтому прикоснулась к стене, представила себя в своей комнате и закрыла глаза. Навязчивый камень тут же исчез. Но его голос ещё звучал в ушах. «Не забывай про рыцаря». Если я сдамся, если Царица убьёт меня, правда ли что ему уже никто не поможет? Но ведь и я так не могла больше.
Я легла на кровать и отвернулась к стене. И кажется задремала, потому что не услышала шагов. Очнулась только когда на кровать кто-то присел. Резко повернулась и села, отшатнувшись от испуга к стене. И увидела рыцаря. Его лицо было печальным и задумчивым. Морщины от усталости выступали резче.
- Прости Мелисса, я испугался. Стучал в комнату, но ты не отвечала и тогда я вошёл. Царица была настолько счастливой сегодня, что мне стало не по себе.
- Ей есть с чего быть счастливой, - тихо ответила я. Слёзы предательски подступили к глазам. Я представила, как сейчас сидят члены такой дружной и весёлой семьи без своей старшей сестры, как с трудом сдерживают слёзы, а может быть и плачут вот так, как я, как ненавидят меня. А я ничем не могу помочь. И даже напротив. Единственный выход, который у меня есть – и тот для меня невозможен.
- Я – предательница, - прошептала я, а потом сама не заметила как начала рассказывать рыцарю обо всём, всхлипывая, едва сдерживая слёзы. Мне было так больно и горько. Я – предательница, я помогла убить человека.
Рыцарь молча слушал, потом вдруг подвинулся ко мне и прижал меня к себе. Я едва не задохнулась от нахлынувших чувств. Это было так необычно и прекрасно, что слёзы сами высохли на глазах. И всё же я не могла так больше. Я должна была это сказать.
- Прости. Я, наверное, не смогу тебе помочь. Я не могу больше помогать Царице, не могу служить ей, не могу быть убийцей.
- Ты не убийца, - хрипло ответил он. – Не больше, чем я. - Я посмотрела на рыцаря. В его глазах словно полыхало пламя, озаряя такое мужественное и необыкновенно родное лицо. – Я вспомнил. Они живые. Все живые. Если только нам удастся победить её, они все вернутся.
И он замолчал, в волнении сжав кулаки.
- Но как это сделать? – Это было замечательно. Представить, как они все, ледяные и безжизненные вновь оживут. Могло ли что-то быть лучше этого?
- Я не знаю. Я не помню. Только знаю, что надо пытаться.
Ради этого стоило жить.
- Но она ведь заставит меня снова смотреть в это зеркало и находить ей новых и новых жертв.
- Я обещаю – я буду рядом, - и рыцарь положил свою руку поверх моей. Я покраснела и опустила глаза. Я ему нужна. Так говорил камень? И всё же я не имею права ломать чужую жизнь ради наших двоих, хоть и ставки в этой игре очень высоки.
- Я боюсь… - Тихо ответила вместо того, чтобы объяснять что-то. Он обязательно поймёт.
- Я попытаюсь сопротивляться ей так долго, как смогу.
Это всё. Больше мы ничего не могли. Только если попробовать пройти к камню. А что если сделать это прямо сейчас?
