– Стресс, вызванный гибелью родителей, какая-либо наследственная болезнь, кажется, ее мать прославилась тем, что проспала десять лет, покуда ее не поцеловал будущий муж, ваш брат?
– Это не более чем романтическая семейная легенда, – тетя обхватила себя руками, как будто внезапно ей стало очень холодно, она отвернулась к окну.
– Мне очень жаль, – мягко сказал лекарь. – Похоже, я расстроил вас, напомнив о дорогих вам людях. И ты, девочка, тоже прости. Все, что я могу, это делать предположения, потому что за всю мою жизнь еще ни один из тех, кто подвергся проклятью ледяной кости, не вернулся к нормальной жизни. Я не могу рассчитывать на удачу, я все время ищу, ищу… Ищу…
Он вдруг запнулся, глядя на прутик в глиняной вазе. С минуту смотрел на него очень внимательно, потом протянул руку, чтобы дотронуться.
– Извините, это мое, – сказала Маша и, чтобы перевести разговор, спросила: – Скажите, вы хороший доктор?
– Простите, что? Хороший ли я доктор? – рассеянно отозвался лекарь Сердюк.
– Вы хорошо лечите людей?
– Калина, он самый лучший лекарь, потому и работает тут, при замке Морского ветра, – вставила привениха.
– Тогда вы должны знать Ракушку, – хитро улыбнулась Маша, вспомнив, что ежи говорили, что только лучшие из лекарей заслуживают внимание умшастых ежей.
– Ракушку! – лекарь выпрямился, глядя на девочку сверху вниз. – Конечно, я знаю Ракушку. Что бы я делал без ее советов… Но ты? Кто мог тебе назвать ее имя?
– Ежиха, что лечила мой ушиб, велела обратиться к ней, мол, она доделает. Вы не передадите ей?
– Конечно, я передам, но Ракушка очень занята в последние дни. Скажи мне, девочка, откуда у тебя эта веточка?
– Мне ее дали…
– Она может пустить корни. Я посажу ее. Не дашь ли ты мне ее?
– Если пустит корни, дам, чтобы не погибла, – Маша отвернулась и подошла к тумбочке с вазой. – А пока не могу, мне велели не выпускать ее из рук. Впрочем, я могу отдать вам листик.
Лекарь не успел ничего сказать, он только ахнул, когда девочка оборвала листок и протянула ему.
– Вы свободны, – объявила ему привениха. – Если больше никаких рекомендаций не будет…
– Только покой и отдых, пусть денек проведет в постели, через пару дней можете начать тренировки. Что же до завтрашнего пира и бала, полагаю, вреда не будет.
Он ушел, но перед тем как выйти за дверь, еще раз оглянулся на прутик, стоящий в вазе. Листик он унес в руке.
– Ну что же, детка, – вздохнув, привениха оторвалась от созерцания моря за окном. – Я отдала распоряжения насчет обеда, его скоро принесут. Потом ты сможешь поспать, но не спи слишком долго – завтра твой первый бал. Мне хотелось бы проэкзаменовать тебя перед ним. Насколько хорошо ты помнишь уроки в Громовой груде.
– Вы имеете в виду книгу? – Маша ответила тетке дерзким взглядом. – Или пощечину, что вы мне дали в то утро, когда началась осада? Или мертвого старьевщика у вашего трона?
– О, – отозвалась госпожа Рыкоса. Пристально взглянув на девочку, она прошла по комнате к камину и опустилась в деревянное кресло с высокой спинкой. – Похоже, ты затаила на меня обиду?
– Я помню все, чему вы меня учили. Может быть, я действительно ошиблась, и в лесу, и у дикушек на меня напали не вы. Дядя Андрей сказал, что вас в это время не могло быть в том месте. Но я видела, как вы шли по коридору с ножом в руках, и у вас были странные глаза. Я видела мертвого старьевщика. Я помню ваш крик – в тот момент, когда меня сбросили в бочке в горную реку. Вы сказали рысарям, что не позволите им предать вас. И ваш голос изменился.
– Что ты хочешь сказать? – спокойно спросила Рыкоса. – Что больше не желаешь быть моей приемной дочкой?
– Вы снова будете угрожать мне, чтобы я плясала под вашу дудочку?
– Я никогда не угрожала тебе, моя девочка, – Рыкоса выпрямилась во весь рост. – Каждому из случаев есть свое объяснение.
– Мне очень интересно, – съязвила Маша.
– Перед лицом опасности люди часто ведут себя так, как им несвойственно. Я была в отчаянии, боялась, что потеряю тебя – после стольких лет, которые я провела без всякой надежды. Я боялась потерять наш родовой замок. Каюсь, я позволила своей звериной сущности вырваться наружу. Такое изредка случается со всеми чистопородными потомками Гривухи. Ненадолго могут измениться глаза, голос, характер.
– Поэтому вы убили старьевщика?
– Этот хитрый старикашка… – Рыкоса принялась мерить шагами комнату, – много лет бродил по замкам, скупал старые вещи, иногда подворовывал, не гнушался никакой грязной работы. Он был в курсе всех семейных тайн, мог выдать расположение войск, подземных ходов, мог отравить колодец. Он собирался выкрасть тебя, я узнала, что он совсем заморочил тебе голову.
– Это портрет Калины? – Маша сдернула с тумбочки подвеску. – Вы говорили, я ее копия!
