– Видать, возможно. Ты видишь, я старше тебя, хотя в Как-о-Думе мы были ровесники. Я здесь уже год, все тренировался, присматривался, стремился попасть в Громовую груду, решил, что моя миссия – найти и разбудить венцессу. Люди говорят, что она объединит замки вокруг Горы Ледяной угрозы, и не будет больше войн. Рысари будут защищать деревни от нечисти, летающих змеев и диких зверей. Попал в нужный отряд, но однажды в лесу поохотился неудачно, подстрелил перепелку, запек в глине, она была такая маленькая, что я и косточки сгрыз… и не придал значения тому, что она быстро остыла. Вот и заболел. До Громовой груды добрался, спать лег, а проснулся – мерзну, все не могу согреться. И день за днем все хуже и хуже. Когда услышал, что венцесса проснулась, еще руки кое-как шевелились…
– Не было там никакой венцессы, – сказала Маша. – Это я переместилась в ее комнату, меня за нее выдавали. И там я почувствовала зов, точь-в-точь такой, когда домой пора возвращаться…
– Ну так вот я и думаю, раз начал я стынуть – стало быть, миссию провалил. Поэтому тебя и перекинуло мне на выручку. Потому ты и зов ощущала – переместиться переместилась, да не сразу поняла, зачем.
– А если я переместилась, чтобы помочь тебе, чтобы найти лекарство… – медленно произнесла девочка, – значит, моя миссия выполнена, и я могу возвращаться домой? Только почему нет зова?
– Потому что теперь у нас одна миссия, – печально подвел итог Никита. – Найти венцессу, скорее всего. Мир от проклятия ледяной кости ты уже избавила, значит…
– Ничего подобного, – возле стола появилась Ракушка, она подобрала оставленный ею крендель и снова принялась лакомиться. – Проклятье в твоих костях, юноша! Кровь однороги и листик кривуги – сильные средства, но это не лекарство. Они гонят кровь по венам, они придают силу ста зубохватов обычному, здоровому человеку, и поэтому ты можешь ходить и говорить. Но если завтра в это же время ты не примешь снадобье, ты застынешь за считаные секунды. Ищи венцессу – это путь к тому, чтобы открыть тайну ледяной кости. Или доживай свои дни в нашем медленно остывающем мире. Следующего лета не будет.
Ежиха исчезла с кренделем в лапках, как только на пороге появился лекарь. Он пританцовывал, держа в руках кружку с крышкой, из которой сильно пахло спиртным.
– Проклятье ледяной кости разбито! – напевал он. Маше и Никите пришлось испортить ему настроение, они передали те слова ежихи Ракушки, что касались его как лекаря.
– Звезды на Горе! – воскликнул Сердюк, поднимая руки. – Бывает ли так, что умшастые ежи ошибаются?
– Вот завтра и увидим, – мрачно пообещал Никита. – На моем опыте.
– Ты не застынешь! – твердо сказала Маша. – Теперь есть средство, чтобы отсрочить обледенение. А мы тем временем разгадаем загадку проклятья ледяной кости.
– Не знаю, сколько он продержится на крови однороги… Хотя как раз на тебе и проверим, – лекарь сел за стол, достал бумагу, перо, баночку с чернилами и начал писать. Никита сидел на скамье, брови у него были сдвинуты. Чтобы подбодрить его, Маша положила ему на плечо руку.
– Вот она где! – раздался с порога голос тетки Рыкосы. Приподняв подол парчового платья, привениха поспешно вошла в лазарет. – Я так и думала! Не успела прийти в себя, уже печется о подданных! Пойдемте, ваше чистопородие, вам следует привести себя в порядок перед сегодняшним балом. В вашу честь дается обед!
– Я приду вечером, Никита, – пообещала девочка. Она закусила губу, чтобы не расплакаться – мальчик был ее единственным другом здесь, более близким, чем названая тетя. Рыкоса же смотрела на молодого рысаря, поджав и без того тонкие губы.
– Посмотрим, – пробормотала она напоследок, выводя Машу за руку во двор, под небеса, на которых уже занималась заря.
Машу ждала ванна с ароматными травами и парфюмерная помада, пахнущая жиром и полевыми цветами. Пока незнакомая служанка занималась волосами девочки, привениха снова заставила ее рассказать родословную венцессы, историю замка Громовая груда, подвиги отца, дедов и прадедов…
Затем девочку нарядили в платье из зеленого бархата и золотой парчи. Лиф платья украшали бисерные листики клевера, золотые геральдические подсолнухи – юбку. На шее ей оставили многострадальное ожерелье из замка Громовой груды с портретом Калины. На ноги полагались мягкие сапожки, в которых Маша уже успела прогуляться до лазарета – каменные полы в замке Морского ветра были холодны как лед.
– Обращай внимание в первую очередь на тех, у кого шапки с рогами, – поучала ее Рыкоса. – Это рысари, прославленные своими завоеваниями. Кланяйся тем, кто одет в малиновое, золотое, зеленое и серебряное – это богатые и знатные. Остальным можешь милостиво кивать. На челядинов не обращай внимания. Не дай Звезды на Горе, скажешь кому «спасибо» – у нас в замке веди себя, как хочешь, но на пирах – не смей! Опозоришься.
– Лучше вообще держать язык за зубами, – проворчала девочка, она только что поблагодарила служанку, закончившую возиться с ее косой-короной.
