В это время распахнулась дверь, и в веникову комнату ввалилась толпа с привенихой и Шестипалым во главе. Гости пели дурацкую песню про уточку и селезня, от них здорово разило пивом, Рыкоса и Андрей молча улыбались. Ванечка прислонился спиной к стене, прижимая к груди сабельку, Маша же была слишком удивлена, чтобы испугаться.
– Вашу свадьбу справим ближе к весне, – впервые на Машиной памяти привениха показала зубы в улыбке. – Отныне вы считаетесь женихом и невестой!
– Что? – одними губами переспросила Маша, но в этот момент снова грянула глупая песня. Увлекшиеся взрослые не слышали, как Ванечка заплакал, потому что не мог найти под кроватью своего горшка…
Привениха обняла девочку и сказала:
– Венцесса-невеста, говорила я тебе, так все и будет – титул, венец, замок и жених – веник чистопородный. Можешь начинать меня благодарить.
Любая другая девочка лишилась бы дара речи, но не Маша.
– Вы так пошутили, что ли? – возмутилась она.
– В себя от счастья прийти не может, – умилилась подвыпившая рысарка, но привениха уже достаточно хорошо знала характер своей подопечной. Она подтолкнула девочку к дверям.
– Я не хочу замуж! – отбрыкивалась Маша.
– Ого, уже невестины капризы, – смеялась толпа. – То да се…
– Вы все с ума посходили! – рявкнула Маша. Ей показалось, что она сейчас проснется, настолько нелепым было все происходящее. – Во-первых, мне рано замуж. А во-вторых, ваш веник – идиот!
Тетка моментально зажала рот девочке рукой и выпихнула ее за дверь. Зареванный Ванечка и веселая толпа остались в комнате.
– Послушайте! – отбивалась Маша от привенихи. – Что вы задумали? Какая свадьба?
– Поговорим в комнате, – прошипела сквозь зубы тетя.
– Я требую объяснений!
Привениха остановилась и развернула девочку лицом к себе:
– Андрей Шестипалый души не чает в своем племяннике, он вызывает на бой всякого, кто осмеливается назвать его прилюдно идиотом. Ты готова сразиться с Шестипалым?
– Нет…
– Тогда все обсуждать будем в наших комнатах. Торопись, пока я в настроении отвечать на твои вопросы!
Маша бежала за разгневанной Рыкосой по коридорам замка. Венец съехал набок и поцарапал ухо. Тетка буквально втащила ее за руку по крутой лестнице и втолкнула в комнату.
– А теперь выпей воды и скажи, чем ты недовольна.
– Недовольна? – тяжело дыша, Маша поднялась с пола. – Мне одиннадцать лет, и я не собираюсь выходить замуж! Тем более за Ивана-дурака!
– Послушай, глупышка. Чего ты боишься? Конечно, покуда вы не взрослые, жить будете со своими опекунами, с тетей и дядей, в разных замках. К тому же Ванечка с детства тяжело болен, потому вас и обручили – ты ведь тоже была больна.
– Но сейчас я здорова…
– А он – нет. Несмотря на то что уже много лет живет в замке Морского ветра, вдали от зимних вьюг, под присмотром лучшего лекаря. Вряд ли Ванечка доживет до совершеннолетия. Зато потом ты станешь богатой и знатной вдовой, сможешь выйти замуж за кого пожелаешь…
– У меня другие планы… – гнула свое Маша.
– Кого интересуют твои планы? – расхохоталась Рыкоса. – Ты венцесса, отныне официально, ты не должна думать о себе.
– Я не пойму, вам-то что до этого? – девочка посмотрела прямо в кошачьи глаза привенихи. Та отвела взгляд и прошла к окну.
– Твой титул вернул нам уважение рысарских пород. Никто больше не посягнет на наш замок, опасаясь беспрекословного приказания – любому мы теперь можем приказать отдать нам свой замок и свои деревни, и пашни, и челядь, и утварь. Но чтобы закрепить наши позиции, два самых знатных рода должны объединиться – ты и Ванечка, веник и венцесса, ваши титулы и наше с Андреем положение теперь неоспоримы. За один вечер ты сделала меня знатной госпожой из бедной скиталицы. После твоей свадьбы я стану самой могущественной госпожой, все замки вокруг Горы Ледяной угрозы будут повиноваться мне…
– Но если я откажусь…
– Ты глупа и ничего не понимаешь ни в политике, ни в искусстве интриги, – Рыкоса быстрым шагом прошла к двери и распахнула ее. – От тебя отныне ничего не зависит. Ты – ребенок на моем попечении, для окружающих твое мнение значит столько же, сколько мнение Ванечки. Но если до этого дня ты свободно носилась по полям и лесам, общались с крестьянами и безродными рысарями, этому пришел конец. Положение обязывает! До самого дня своей свадьбы ты не выйдешь из комнаты. Не плачь… Потом мы уедем в Громовую груду, ты и я, чтобы в свободе и покое ждать твоего совершеннолетия, а затем и освобождения от твоего супружества. Я позабочусь о тебе… – Прежде чем Маша успела сказать хоть слово, Рыкоса захлопнула дверь с той стороны и заперла ее. Путаясь в парче и бархате, девочка бросилась к двери, ударила по ней кулаками:
– Подождите! Там Никита, я должна отнести ему листик! Это лекарство, он погибнет…
Но из-за двери не донеслось ни звука.
Маша сорвала с плеч ненавистный бархат и бросилась на кровать, лицом в подушку. Парча зашуршала, не желая сминаться…
