– Ты крупно пожалеешь об этом, беззубая старая сука! Я обещаю, ты проклянешь тот день, когда родилась на свет! – Он швырнул трубку, затем снова схватил, гаркнул что-то в телефон изо всей мочи и напоследок несколько раз ударил трубкой по рычагу. Потом, тяжело дыша, посмотрел на Чарли и Пита. – Простите. Это моя мать. Она хочет, чтобы я забрал детей не завтра, а сегодня, потому что им с ее дебилом-мужем приспичило отправиться спозаранку в «Сад богов». В шесть утра!
– Рената здесь? – спросил Чарли. – Я должен ей кое-что передать. – Он нервничал, держа конверт в руках, будто боялся, что тот может выскочить и сбежать.
– Она вернется около полуночи. Оставь, я ей передам.
– Нет, я лучше сам.
– Хорошо, – пожал плечами Сидни.
– А где девочки? – застонал Пит.
– А где клиенты? – в тон ему ответил Сидни. – Расти уехала с обидчиком Каллигана. Эми Сью сидит в офисе и ждет, когда появятся клиенты. Анита должна подъехать, но ее нет. Почему только Рената не позволяет мне закрыться? А ты закрыл «Раму»?
– Нет пока.
– Будем надеяться, что народ набежит после праздничной службы в церкви.
– Может быть. – Чарли прикончил пиво. – Сколько мы тебе должны?
– Рената сказала, что сегодня ты пьешь за счет заведения. Я передам ей, что ты приходил.
– К двенадцати я вернусь.
– Боже, мне придется все-таки ехать за детьми, а Ренате работать сегодня в ночь. Ох, и разозлится же она.
– Когда она увидит, что я ей привез, то сразу подобреет, – сказал Чарли, похлопывая себя конвертом по ладони.
В машине он сунул конверт в бардачок.
– А теперь куда?
Клуб «Снифтер», пристроившийся на углу молла, между химчисткой и магазином открыток, работал ежедневно с четырех часов дня до двух утра. Помимо тусклых лампочек, скрытых среди красной бархатной обивки стен и позади бара, на каждом столе горели свечи в круглых хрустальных подсвечниках. Меню было дорогим и консервативным: бифштекс, раки, жареная форель. Чарли получил здесь членскую карточку, едва ему исполнилось двадцать один год. На время его брака «Снифтер» стал его вторым домом, особенно под конец, когда здесь он находил и партнерш для секса. Близкое знакомство завязалось у него с полудюжиной более или менее привлекательных женщин разной степени алкогольной зависимости, которые сменялись примерно раз в две недели. Все вполне устраивало Чарли до тех пор, пока одна из них как-то не сообщила мрачным и взволнованным голосом, что ее муж нанял детектива и купил револьвер. Чарли хоть и не поверил в этот мелодраматический бред, однако занервничал и видеться с ней перестал. Не то чтобы он совсем прекратил наведываться в клуб, но после развода привычки его изменились, захотелось расширить круг знакомств, так что заглядывал он сюда не чаще двух раз в неделю. Сегодня народу было немного, и посетителей обслуживал единственный официант.
У Пита снова развязался язык, хотя теперь он говорил гораздо тише:
– Сейчас который час? Должно быть, где-то девять пятнадцать. Они, наверное, только разворачивают подарки. Значит, в половине десятого они сядут за стол. А я подкачу к самому десерту и устрою им шикарный праздник!
– Неплохая идея, – одобрил Чарли.
– Поехали вместе! Ты не должен упускать возможность изгадить Рождество твоей бывшей жене. Заодно и полюбуешься на ее нового муженька. Кстати, он тебя ненавидит. А когда ты в последний раз навещал детей?
– Недавно, – ответил Чарли, хотя с тех пор прошло уже несколько месяцев.
По мере приближения даты отъезда его привычная невнимательность превращалась в намеренное стремление избежать встреч, якобы для того, чтобы лишний раз не травмировать детей. В его планы не входило навещать их перед отъездом.
– Ты подумай. Давай выпьем еще – это поможет тебе почувствовать дух Рождества.
– Давай. – Как бы мерзко ни было сознавать, что он бросил детей, он просто не мог представить себе их встречу. Нет, это лишнее. Он уезжает, и они скоро забудут его.
– Я повторю, Келли.
– И я, – сказал Пит, осушая бокал.
Келли, молодая брюнетка с конским хвостом, улыбнулась и взяла их бокалы. Из-за близко расположенных глаз казалось, что она косит.
– Джентльмены, сегодня с вами пьет Трина.
Чарли повернулся и огляделся, щурясь в тусклом свете свечей. За столиком сидела одинокая женщина – та самая, муж которой якобы нанял детектива и купил револьвер. Она подняла свой бокал и едва заметно кивнула. По ее лицу скользнула тень улыбки. Чарли слез со стула и, прихрамывая, приблизился к столику Трины.
– Трина! Какая встреча!
– С Рождеством, Чарли. Где ты охромел?
– Боевые раны. Сражение при Шато-Тьерри.
– А ты воевал в Корее? – не расслышав, удивилась Трина.
«Ей, наверное, под пятьдесят», – подумал Чарли. Привлекательная женщина, которая тратит много труда и средств на поддержание красоты, чтобы затем напиваться в барах. Ее уши, шея и руки были отягощены золотом, серебром и бирюзой. Несколько прядей волос выбились на висках из тугой прически.
– Где же твоя крошка-медсестра? Почему она не пришла?
– Она вообще-то врач. Мы расстались. А ты сегодня одна? – Чарли так и стоял, не пытаясь подсесть к ней.
