Чарли пустился бродить по комнате, рассматривая фотографии на стенах, дорогие безделушки Бетси и модную мебель. В углу стояла елка с крохотными старинными украшениями и – Чарли даже наклонился, чтобы рассмотреть, – настоящими свечками вместо лампочек. Ему пришло в голову, что, вопреки его былым фантазиям и несмотря на милое личико, жизнь с Бетси была бы еще ужаснее, чем с Сарабет.
В гараже стоял новенький черный «мерседес-бенц». Либо кто-то забрал Бетси и детей, либо у них с Питом было три машины, и одна из них – этот «мерседес». Заглянув в пассажирское окно, Чарли увидел, что ключи торчат в зажигании. Он вернулся на кухню и написал записку:
«Пит!
Ты облевал мою машину, поэтому я беру твою. Сделай одолжение,
Переднее сиденье пришлось отодвинуть назад примерно на фут, да и руль был ниже привычного. В пепельнице валялись салфетки с отпечатками губной помады. Все ясно – машину водит Бетси. «Мерседес» хоть и был на четверть короче «линкольна», но оказался гораздо удобнее. Чарли включил двигатель – двигатель работал ровно. Включив радио, он поразился мощности и чистоте звука, даже на коротких волнах.
– К черту «линкольн», – пробормотал Чарли, когда дверь поднялась, и он медленно выкатился из гаража.
Увидев «линкольн», одиноко стоящий на улице, он устыдился, остановил «мерседес» и побрел по сугробам к своей старой машине. Открыв дверь, бросил прощальный взгляд в салон. Единственной ценностью в поле его зрения был автомобильный атлас, валявшийся теперь в луже засохшей блевотины. Он вынул из кармана пальто ключи, сунул в зажигание и тут вспомнил о самом главном: конверт в бардачке! Достав конверт, он положил его в нагрудный карман и, чуть не плача, вернулся к «мерседесу». Отныне его «линкольн» принадлежит истории.
Когда Чарли в третий раз за день прибыл на стоянку «Сладкой клетки», там было уже восемь машин, покрытых сугробами разной высоты. Он занял место рядом с черным «понтиаком». Выйдя из машины, он заметил, что из выхлопной трубы соседа валит черный дым, а сам автомобиль ходит ходуном. Боже, подумал Чарли, сначала Пит и Трина, а теперь это. Как можно трахаться в машине при таком холоде?
На сцене выступала Эми Сью, успевшая раздеться до голубых стрингов. Человек пятнадцать зрителей – некоторые, судя по одежде, явно только что из церкви – глазели, как она крутит худощавым торсом. Сидни стоял за стойкой в пальто и разговаривал с Ренатой. Разговор шел вполголоса, и, хотя вначале Чарли не мог расслышать ни слова, он сразу догадался, что для Сидни дело оборачивается не лучшим образом.
– Можно тебя на минутку, Рената? – спросил Чарли.
– Подожди, мы решаем одну проблему.
Она опять повернулась к Сидни, который от отчаяния заговорил на пол-октавы выше своего обычного тона:
– Рената, если бы не дети, а другое, то я бы послал все к черту. Но я должен их забрать, а не то моя бывшая жена опять потащит меня в суд.
– Я просто не понимаю, почему ты не пошлешь к черту эту старую суку.
– Да я посылал, но ей приспичило тащиться в «Сад богов».
– Не бабка, а потаскуха какая-то.
– Ага.
– Ладно, иди. Но считай, что следующие три выходных ты уже отгулял.
– Хорошо. Спасибо, Рената. – Сидни вышел из-за стойки. – Пока, Чарли.
– Но я не хочу пахать сегодня в баре, – сердилась Рената. – На кой черт люди заводят детей? Мало того что этим они портят жизнь себе, так еще и другим! У тебя ведь есть ребенок, Чарли?
– Двое.
– Но ты не позволяешь им портить тебе жизнь, не так ли?
– В общем, нет. Сидни передал тебе, что у меня есть для тебя кое-что?
– Нет, не успел. Он все трындел о своих детках и что ему нужно уйти пораньше. А что ты мне привез? Рождественский гостинец?
– Мы можем поговорить об этом в офисе?
– Вот как? – Она подняла бровь и крикнула: – Анита! Пойди-ка сюда. Побудь за стойкой, пока я не приду.
Вышла высокая красивая черная женщина в ярко-зеленом бикини и подозрительно нахмурилась, глядя на Ренату. Но, увидев Чарли, улыбнулась.
– Привет, адвокат, сколько лет, сколько зим! – Анита обладала настолько низким голосом, что, пока Чарли не увидел ее голую на сцене, он подозревал, что она переодетый мужчина. – У меня перерыв, между прочим. Это надолго?
– Как получится. Отставить нытье, все, что тебе нужно делать, – это наливать пиво. Идем, Чарли. Посмотрим, что заставляет тебя всю ночь носиться по городу в ночь под Рождество.
– А ты хромаешь, Чарли, – заметила Рената.
– Да. Военные учения в шестьдесят втором. Взрывом вырвало колено.
– А, понятно. Садись.
