— Не понимаю, как это у меня вышло. Как вспомню, аж дурно становится. Наверное, я был пьян. Но, Чарли, он бросился на нее с монтировкой. А от ее нового бойфренда не было толку — он скорчился на сиденье и хныкал, недоносок. Представляешь? — Чарли покачал головой. — И все-таки напрасно я его так. Надо было наподдать ему хорошенько и вышвырнуть с парковки, а теперь он на всю жизнь калека.
— Не быть ему гитаристом.
— Это точно, — ухмыльнулся Сидни.
— Вдобавок, он никого больше не сможет обидеть.
— Верно. Когда я вспоминаю фингал под глазом Расти, мне становится легче. Но меня волнует другое. Все дело в принципах. Я не верю, что проблемы можно решить при помощи силы, понимаешь? Боюсь, я испортил себе карму.
— Но ты же вышибала!
— А ты знаешь, сколько буянов я выпроваживал одним взглядом?
— Да, я сам видел. Но иногда ни слова, ни взгляды не помогают.
— Конечно. Так что же ты думаешь, подаст он на меня в суд или нет?
— Как знать? Полицейские, что повезли его в больницу, — мои знакомые. Они не особенно впечатлились его бредом. С их стороны неприятностей быть не должно.
— А в твоей практике встречались дела о нанесении физических увечий?
— Нет, никогда. Тебе придется нанимать адвоката по уголовному праву, если что. Но, на мой взгляд, ты зря беспокоишься. Разве он тебя знает?
— Немного. Он знает, что я бармен в «Сладкой клетке».
Чарли записал имя и номер телефона на обратной стороне телепрограммы, лежавшей на кофейном столике.
— Если будет нужно, позвони этому человеку. Расскажи ему все, ничего не утаивай, и он спеленает парнишку по рукам и ногам, как младенца.
Поднеся чашку к губам, Чарли попробовал, не слишком ли кофе горяч, и затем сделал большой глоток. Ему трудно было отвлечься от мыслей о том, что происходит сейчас в клубе. Судя по всему, пока он тут сидит, Рената и Билл делят там деньги, его деньги. Правда, сколько-то они с Виком украли у самого Билла, но большую часть заработали собственным трудом.
— Будешь яичницу? — спросил Сидни.
— Конечно, — ответил Чарли, и Сидни ушел обратно на кухню.
Чарли сидел, сунув руку в карман пальто и нервно перебирая собственные ключи. И вдруг его осенило. Он вспомнил сцену, виденную не раз в клубе: Сидни достает связку ключей из кармана пальто, висящего за стойкой. Он нарочно держал ключи там, чтобы они всегда были под рукой. Чарли вскочил и побежал в коридор, где стоял шкаф с верхней одеждой.
— Ой, извини, — Сидни выглянул из кухни, — я забыл предложить тебе раздеться. Ко мне редко приходят гости.
Чарли натянуто улыбнулся, снял пальто и повесил на крючок, будто затем и вышел в коридор.
— А тебе три яйца или четыре?
— Давай три.
Когда Сидни скрылся в кухне, Чарли быстро обшарил карманы его пальто на дальнем конце вешалки. Массивная связка ключей была в правом. Чарли, косясь в сторону кухни, бесшумно переложил ее в карман своего пальто. Сидни снова выглянул и спросил:
— Ты ищешь плечики?
— Уже нашел. — Чарли снял свое пальто с крючка и перевесил на плечики. Затем вернулся в гостиную и снова сел на диван, говоря себе, что Билл и Рената не скоро поделят деньги и он успеет их застать в «Сладкой клетке».
Сидни вышел из кухни с двумя тарелками яичницы серого цвета и бутылкой острого соуса «Табаско», которые поставил на кофейный столик. Чарли подцепил кусочек яичницы не вполне чистой вилкой и принялся жевать. Кушанье было пресное, и он добавил добрую порцию соуса.
— Ну, как тебе яичница? — поинтересовался Сидни.
— Вкусно, спасибо, — ответил Чарли, благодаря соусу привирая лишь самую малость.
— Знаешь, Чарли, ты меня почти успокоил. Я твой должник.
— Да ладно, считай, что долг ты уже отдал. — Чарли ткнул пальцем в свою тарелку.
Пока он не начал есть, он не чувствовал, насколько голоден. Имей он больше времени, он бы попросил у Сидни добавки. Едва тарелка опустела, он встал.
— Что ж, мне пора.
— А я, пожалуй, сосну пару часиков, пока дети дрыхнут.
Чарли ничего не знал о его детях, даже сколько их.
— Поздравь их от меня с Рождеством.
— Хорошо, приятель. И тебя с Рождеством. Спасибо тебе, ты настоящий друг. — Сидни обнял его так крепко, что бока заломило. — До встречи.
Сидни распахнул дверь.
— Эй, а «линкольн» ты продал?
— Нет, «линкольн» был служебный, — ответил Чарли, садясь в «мерседес».
Чарли поставил «мерседес» вплотную к «линкольну». Теперь, если Билл вздумает бежать, ему придется таранить «мерседес», что плохо кончится для обеих машин. Хоть Чарли и сам не знал, зачем он заблокировал Билла, что-то подсказывало ему, что это удачная находка.
Подойдя к центральному входу, он стал пробовать ключи. Третий повернулся в замке, и дверь открылась. Чарли тихо скользнул в темное фойе, осторожно прикрыв за собой дверь. Из кабинета Ренаты просачивался свет. Чарли крался вдоль стены, прислушиваясь. Голосов не было слышно, только чье-то тяжелое дыхание. Рената. Он вынул из кармана маленький пистолет Роя Джиллза и ворвался в кабинет.
Рената сидела за столом, нагнувшись и опустив руки вниз.
— Чарли! — тихо воскликнула она. — Сегодня явно день сюрпризов.
— А ну-ка, подними руки, чтобы я их видел, — велел он, беря ее на мушку.
