У меня новых коньков нет, а старые давно малы.
Там прокат есть!
предложила я, не надеясь на успех.
Но подружка вдруг вдохновилась этой идеей:
Тогда давай! Сто лет на коньках не стояла!
Заходи за мной!
предложила я.
– Лена, наконец-то! – бурно приветствовала ее моя мама, когда подружка робко нарисовалась на нашем пороге. – Сто лет тебя не видела и не слышала!
– Вступай в группу нашего класса, – вмешалась я.
– Только меня там не хватало! – воскликнула мама и вновь обратилась к Ленке: – Заходи почаще, всегда тебе рады!
Подруга кивнула, явно смущенная таким бурным приемом.
– После катка приходите чай пить, – продолжала мама.
– Мы лучше там в буфет сходим, – вмешалась я, кладя в карман кошелек. И, пресекая возражения, пояснила: – Ты же сама говоришь, что мы все время дома сидим. Вот и выйдем в свет.
– Ну ладно, – разрешила мама с сомнением в голосе. И вдруг предостерегла: – Только с мальчиками долго не гуляйте!
Меня словно горячей водой окатило – неужели она все-таки видела меня с Денисом? Или просто догадалась?
– Мама! – весьма натурально возмутилась я, справившись с волнением. – За кого ты нас принимаешь, с какими такими мальчиками?
– Ну ладно, ладно, – усмехнулась она. – Это я так, к слову.
– Сама себе противоречишь. То ходи, то не ходи… – буркнула я на пороге, уже захлопывая дверь.
Пока мы вызывали лифт и ехали вниз, Ленка молчала. В конце концов я не выдержала первой:
– Что?
– Колись, – невозмутимо заметила она.
– В чем? – смутилась я.
– Я не твоя мама, меня так легко не заболтаешь, – заметила моя немногословная, но очень проницательная подруга. – Зачем ты меня на каток вытащила?
– Покататься, пообщаться… – промямлила я.
Я тянула время, чтобы отсрочить разговор. В том, что признаться все-таки придется, я уже не сомневалась. Ленка о чем-нибудь расспрашивала редко, но метко.
Мы вышли из подъезда. Мама оказалась права, выгоняя меня, а заодно и Ленку, из дома – для похода на каток погода сегодня была самая подходящая. Декабрь еще не начался, но на улице уже стоял легкий минус. Недавно выпавший снег уже растаял, но с утра подморозило, и сейчас на улице было сухо и чисто. Я с удовольствием вдохнула холодный свежий воздух, и мне в голову пришло неожиданное соображение, которым я поспешила поделиться с подругой.
– Слушай, я сейчас подумала: а ведь первый холодный день осенью может радовать так же, как первый теплый день весной. А все почему? Когда мы отвыкаем от каких-то ощущений, то потом так приятно испытать их вновь…
– А если те ощущения были неприятные? – уточнила прагматичная Ленка.
– Что? – сбилась с мысли я.
– Если ощущения, от которых отвык, приятные, то это понятно, – пояснила она. – А если нет?
– Да, конечно, ты, как всегда, права, – вздохнула я.
Вечно Ленка гасит полет моих фантазий и возвращает меня с небес на землю.
– И вообще, ты меня не отвлекай, – она словно прочитала мои мысли. – Что там у тебя стряслось на этот раз?
Прослушав душещипательную историю про знакомство с хоккеистом Денисом и наше безумное чаепитие, подружка надолго замолчала.
– Что? – занервничала я. – Что-то не так?
– Да все так, – пожала плечами она. – Только тебе же вроде наш Ванечка раньше нравился?
– Ну да, сначала понравился, – стушевалась я. – Но он что-то нос сильно задирает, ну его…
– Теперь, значит, у нас на повестке дня спортсмен? – дотошно уточнила она.
– Не знаю, – с досадой отозвалась я.
– А меня ты позвала, потому что стремно одной идти и снова с ним встречаться? – предположила моя прозорливая подруга.
Я угрюмо молчала – не ожидала, что она так легко и быстро вычислит мои тайные планы.
– Да ладно, я не обижаюсь, – снисходительно заметила Ленка. – Только пообещай – если я попрошу составить мне компанию, ты тоже не откажешься.
И я, конечно, клятвенно пообещала.
Ленка довольно быстро подобрала себе в прокате коньки, мы переоделись и выкатились на лед. Я старалась не вертеть головой и не разглядывать публику слишком уж пристально, но получалось неважно.
Подружка, заметив мое состояние, предложила:
– Давай я посмотрю. Как он выглядит?
Я задумалась, не зная, как описать внешность нового знакомого.
– Высокий, – наконец выдавила я. – Подбородок острый, глаза серые…
– А одет как? – перебила мою романтику Ленка.
– Не помню, – с удивлением вынуждена была признать я после недолгого раздумья.
– Да, Ира, – хмыкнула она. – Вижу, дела плохи. Но пока никого подобного я тут не наблюдаю. Давай покатаемся, а то мы людям мешаем.
Мы стояли у бортика недалеко от калитки, и всем входящим-выходящим приходилось нас огибать.
– Поехали, – скомандовала Ленка, отпуская руки, и с удивлением заметила: – Надо же, еду! Хотя последний раз стояла на коньках, когда… уже и не вспомню.
– Механическая память, – кивнула я. – Если научился что-то делать, уже не забудешь.
– Ты не рассуждай давай, а поезжай, – потянула она меня.
– Не могу, – пожаловалась я. – Пока только вдоль бортика езжу. Я-то, в отличие от тебя, на коньках всего третий раз, даже второй с половиной…
