– Ага, биологом, – усмехнулся какой-то высокий молодой человек. – Он такой же биолог, как я балерина. Этот в штатском назвал его оберстом, то есть полковником. Он, наверное, шпион. У нас тут в городе полно военных объектов и вообще всякого такого, секретного…
Высказав свое мнение, парень вновь воткнул в уши наушники, которые вынул, когда к норвежцу подошли люди в штатском. Он стоял как раз за ним в очереди и наблюдал всю сцену с самого начала.
Народ в очереди заволновался, заспорил пуще прежнего, но, в конце концов, все-таки пришел к тому же выводу, что и парень, – что сейчас, прямо на их глазах, поймали настоящего шпиона.
Норвежца, как тому и обещали, препроводили в отделение охраны аэропорта Мурманск имени Николая II или попросту – Мурмаши. Затем его провели в кабинет начальника охраны, где его ждал Владимир Юрьевич Степнов. А чемодан норвежца оставили для проверки в общей комнате.
– Там у меня образцы, – обеспокоенно заерзал на стуле норвежец, обращаясь к Степнову. – Попросите их осматриват багаш как мошно аккуратней.
– Не переживайте, у нас работают профессионалы, и они все сделают в самом лучшем виде, – улыбнулся одними уголками губ Владимир Юрьевич. – Можно попросить вас выложить на стол ваши документы и телефон?
– О да, конешно! – Норвежец полез в сумку, которая висела у него на плече, и начал было доставать все, о чем его просили, но вдруг остановился и удивленно спросил: – А зашем телепон? Это ошен лишное. Вы ведь не хотите сказат, что меня арестоват?
Норвежец заметно занервничал, и Степнов сразу это заметил.
– Пока что то, о чем я вас прошу, – формальная проверка, – успокаивающе ответил он на вопросительный взгляд иностранца.
– А вы сами не хотет мне представился?
Акцент норвежца стал проявляться все больше.
Степнов спокойно достал удостоверение и протянул его норвежцу, предлагая ему самому открыть и заглянуть в него. Тот недоверчиво и с явной опаской взял документ и открыл его. Пробежав по написанному быстрым взглядом, сразу же отдал его обратно и, заерзав на стуле, спросил:
– Я в шем-то подозреваюс?
– Давайте обсудим с вами все по порядку, – не отвечая на его вопрос прямо, предложил Степнов. – Для начала представьтесь мне так же откровенно, как я представился вам.
– Я уже сказал, что меня зовут Уле Борге, и я… – начал было говорить норвежец, протягивая генералу свои документы, но тот, даже не взглянув на них, прервал его, покачав головой:
– Ведь я же попросил вас быть со мной откровенным, Асле Кнутсен. Вернее, оберст Асле Кнутсен. Заместитель командующего… Мне продолжить называть ваше непосредственное место работы или мы все же сразу перейдем к делу? Вернее, к причине вашего задержания.
– Но я не совсем понимаю… – попытался изобразить на лице недоуменное выражение Кнутсен.
– Хорошо, – вздохнул Степнов и развернул к норвежцу экран монитора компьютера, который стоял с ним рядом.
С экрана на Кнутсена смотрел он сам, а вернее, его фотография, которая была приложена к его личному делу, когда он только поступал на службу в NIS. Отпираться и строить из себя оскорбленную невинность и дальше было бы глупостью с его стороны, и он, понимая это, наконец-то расслабился. Притворяться, что он ученый-биолог и что его задержали по ошибке, не было никакого смысла, и он спросил:
– И што из этого всего следует далше?
Степнов сел в кресле поудобней, готовясь к долгому разговору, и ответил:
– Будем беседовать, Асле Кнутсен, будем беседовать. А дальше – все будет зависеть от вашей откровенности. От того, пожелаете ли вы сказать мне правду.
Норвежец опустил голову, словно бы обдумывая слова Степнова, а когда поднял ее, в его серо-стального цвета глазах вспыхнули искорки. Но что это были за искорки – хитрости или радости, возникшие на основании какого-то принятого Кнутсеном решения, Степнов не понял и насторожился.
– Прешде шем мы будем беседоват, я бы хотел узнат, как вы на меня вышли. Или это государственная тайна? – спросил норвежец.
– Нет, не государственная, но тайна, – спокойно ответил на вопрос Степнов. – Хотя… Знаете, может быть, вам будет проще со мной общаться, если вы узнаете, как мы нашли человека, который, скажем так, передавал вам некую информацию, которую он передавать не имел права. Это – один из сотрудников ММБИ. А если точнее – сотрудник, который работал в лаборатории морских млекопитающих. Заместитель руководителя лаборатории. Его фамилия Петраков. Я прав?
Норвежец не ответил, а только снова опустил голову, что подтверждало правоту слов Степнова.
– Мы не сразу вышли на Петракова. Нам пришлось проверить весь персонал лаборатории, включая и самого заведующего. А потом, когда мы выяснили, что сестра Петракова вышла замуж за норвежского ученого Уле Борге, мы решили более тщательно проверить его кандидатуру. Как вы уже поняли, кандидатуру на роль информатора вашей разведки. Мы много чего узнали, после того как я пригласил Романа Петровича к себе в кабинет для приватной беседы. Он ничего не стал скрывать. Пошел, так сказать, на сотрудничество со следствием.
– Хм, – неопределенно хмыкнул Кнутсен, но больше ничего не сказал.
