Нашла, как сделать амулет, позволяющий встретить свою истинную любовь и не потерять её. Расплавила обломки золотой оправы и принялась за дело, старательно следуя описанию. Народ Зорат наделил меня цепкой памятью и нечеловечески острым зрением, что сейчас ощутимо склоняло чашу Весов Удачи в мою сторону.
Вырезать из тонкого золотого листа лепестки оказалось совсем не сложно, как и придать им нужную форму. Важны были каждая прожилка или изгиб. Потом припаяла лапки для роскошных рубиновых сердец. Каждое моё действие сопровождалось словесной формулой. С удивлением почуяла, что за мной с нескрываемым любопытством незримо наблюдает не только Кильдин, но мои приёмные родители, бессмертные и призрачный некромант.
Подавила приступ смущения по вине такого всеобщего внимания к моей скромной персоне. Это ощущение было для меня внове, захотелось скрыться куда-нибудь, но надо было доделать кропотливую работу. Чутье предупреждало, что времени осталось совсем немного, так как чары Временя и Солейры скоро начнут плести свою тонкую интригу
Наказание для Главы Гнезда Пурпурной Луны уже было выбрано. Оставалось привести суровый приговор Зимнего Солнца в исполнение. Чтобы поумерила прыть не только не в меру обнаглевшая на Тропах Ледяных Зеркал нечисть и нежить, но и высшие демонессы и их многочисленные семейства.
Когда золотая роза была полностью готова и стала распространять вокруг нежное перламутровое сияние, Великая Мать сказала, как следует поступить дальше:
— Береника, дитя моё, иди в подземелье, где в глыбе тёмного льда томится Хранительница Салехха Делиарра. Положи ожерелье и розу прямо над грудью возлюбленной призрачного некроманта. После чего схоронись в тёмном углу. Всё остальное произойдёт уже без твоего непосредственного участия.
Я быстро вернулась к месту, где томилась невеста некроманта, положила на прозрачную тёмную поверхность сверкающую драгоценность. В разные стороны брызнул ласковый молочно-белый цвет. Когда он рассеялся, я нос к носу столкнулась с разъярённой Главой Гнезда Пурпурной Луны.
— Мерзкая девчонка! Это ты виновата в том, что Эйвилль предал собственный род! — и она бросилась на меня, пытаясь вонзить в защищённую тёплой одеждой шею удлинившиеся белоснежные клыки, но тут заметила своё ожерелье. Уже целое, призывно поблескивающее на моём запястье. — Ты! Ты посмела посягнуть на мои родовые драгоценности?! Смерть тебе, поганка! Если бы мой сын послушался меня и обратил тебя, то сейчас всё бы шло именно так, как я планировала! Смерть тебе! Смерть, жалкая смертная! — и кровососка отобрала у меня и торопливо надела на шею изящный оберег, не заметив, что, как говорится: «Федот, да не тот»!
Потом окрестности огласил полный ужаса вой, постепенно превратившийся в пронзительный визг. Такие звуки могла издавать только перепуганная до полусмерти собачонка, столкнувшаяся нос к носу с медведем или волком. Потом всё стихло.
Глава 23
Среди молочно-белого света порхала ледяная бабочка. Вскоре цвет её крыльев уже походил не на застывшую от мороза воду, а на расплавленное красное золото. Через мгновение она рассыпалась жаркими искрами, а потом я увидела, что ледяной острог Делиарры стремительно тает. Вскоре мне даже пришлось отпрыгнуть назад, иначе была слишком велика опасность промочить ноги. Словно весенний паводок внезапно нахлынул из родных краёв.
Алиша как в воду канула. Вампирши нигде не было видно. Решила прояснить этот вопрос попозже, ведь с удивлением увидела, Делиарру. Хранительница Салехха, ставшая возлюбленной и невестой некроманта Гердиона, счастливо улыбалась. Она бережно несла на смуглых ладонях розу с прекрасными сапфирами в виде изящных сердечек. Чёрные волосы, заплетённые в три толстые косы, перевитые серебряной лентой, оттеняли приветливое лицо. Жрица Солейры в этом мире ласково мне улыбнулась и поблагодарила:
— Если бы не твоя верность выбранному тобой мужчине, Салехх никогда бы не смог восстать из пепла и руин, — глаза цвета морской волны смотрели на меня с искренней благодарностью. — Я собиралась замуж, но Алиша оспорила наш выбор. Гердион отверг страсть Главы Гнезда Пурпурной Луны. Она в отместку разрушила всё, что всегда было так дорого нам обоим. Погубила эту реальность с помощью магии тёмного льда. Ею она обладала, признав власть снежных демонов.
— Надеюсь, теперь всё будет в порядке. Только как теперь вернуть вашему жениху то, что у него отобрала наглая нежить? — сказать, что мне было жалко мага смерти, значило ничего не сказать. Моя душа плакала от осознания того, что и мою жизнь также мог безвозвратно сломать Эйвилль, когда был вампиром. — Могу я ещё что-нибудь сделать, чтобы, хотя бы, уменьшить вред, нанесённый Салехху этой безголовой блондинкой?
— Ты и так уже сделала всё. Идём со мной Береника. Сама увидишь, — и меня довольно решительно вывели вон.