– На предолимпийской «Неделе» у нас в гостях побывало более двух с половиной тысяч спортсменов из шестидесяти стран,– рассказал Беливо.– Прежде столь масштабные состязания в Канаде не проводились, и они пробудили у моих соотечественников интерес к любительскому спорту. Вы бы послушали, что творилось на финальной игре волейбольного турнира! Закрыв глаза, я представлял себе, будто это я со своими одноклубниками опять сражаюсь за Кубок Стэнли. И еще я убедился в том, что молодежь, занимающаяся любительским спортом, умеет защищать честь своих стран с не меньшей самоотдачей и самоотверженностью, чем мы, хоккеисты-профессионалы, – цвета своих клубов.
Полтора года спустя я вновь встретился с Беливо в Оттаве. Вместе с Сэмом Поллоком, генеральным менеджером «Монреаля», «Большой Билл»[21] приехал в столицу на открытие гастролей советского цирка.
В составе этой труппы был дрессировщик медведей Рустам Касеев, в подражание «Лебединому озеру» поставивший «Медвежье озеро». У одной из его косолапых артисток перед поездкой в Канаду родился детеныш, которого тоже взяли в турне. Когда стало известно, что на представлении в Оттаве побывает Пьер Трюдо со своим старшим сыном Джастином, наш посол Яковлев пригласил их в антракте на церемонию крещения четвероногого малыша, которого циркачи в честь первенца премьер-министра Канады нарекли Устином. Узнав об этом, по окончании первого акта я тоже прошел за кулисы и стал очевидцем приватного ритуала. И действующему главе канадского правительства, и его сынишке, занявшему ту же должность тридцать восемь лет спустя, медвежонок понравился, и когда они, возвращаясь в зал, проходили мимо, я спросил Пьера Трюдо:
– Ну что, русский медведь не так уж и страшен?
Премьер-министр улыбнулся.
Тогда же и там же в антракте я увидел Беливо и Поллока и подошел к ним, чтобы от имени наших болельщиков поздравить с блестящей победой «Канадиенс» в последнем розыгрыше Кубка Стэнли. В СССР, подчеркнул я, любители спорта знают и высоко ценят их клуб.
– Нам такая оценка особенно лестна, поскольку «Монреаль» играет в хоккей, основанный на технике и скорости,– сказал в ответ «Большой Билл».– Те же качества, насколько я знаю, ставят во главу угла ваши хоккеисты.
А Поллок добавил:
– Из всех встреч, проведенных «Канадиенс» за более чем полувековую историю нашего клуба, самая памятная та, что состоялась в канун 1976 года с вашим ЦСКА. Вот бы устроить такой матч опять!
С тех пор храню в семейном архиве клубную шайбу и поздравление с Рождеством от тренеров и игроков прославленной монреальской команды.
Вначале были деньги. Очень много денег, без арифмометра и не счесть: два миллиона шестьсот пятьдесят тысяч долларов. Площадь имени Джона Кеннеди в Филадельфии, где уже сновали телевизионщики и урчал броневик, доставивший из банка полумиллионный аванс, до отказа забили зеваки, желавшие воочию увидеть, как будет подписан небывалый в истории профессионального спорта контракт. Так, на глазах у тысяч любопытных жителей «Города братской любви» (и миллионов прильнувших к телеэкранам), в 1972 году ударили по рукам владелец клуба ВХА «Филадельфия Блейзерз» Берни Браун и Дерек Сандерсон.
Браун широким, рассчитанным на публику жестом запустил на недосягаемую прежде орбиту новую звезду светской хроники. Сандерсон вышел ростом и лицом, фигурировал в списке самых сексапильных мужчин Америки и как мало кто еще подходил на роль хоккейного плейбоя.
Еще до того как Браун заключил с ним брак по расчету, Сандерсон прослыл гулякой и донжуаном. Хоккейную же славу ему обеспечили бесконечные потасовки, которые он затевал не только с соперниками, но и со зрителями. Повсюду – от Лос-Анджелеса до Нью-Йорка – местные болельщики встречали его воплями: «Прикончите Дерека!» Этим он тоже приглянулся Брауну.
Поначалу Сандерсон нес свой крест в охотку: купил последней модели «Роллс-Ройс», нанял шофера, который возил его даже на тренировки, зачастил в дорогие рестораны и приручил падкую до сенсаций прессу, поскольку с ней был душа нараспашку. Но другое негласное условие контракта с Брауном Сандерсон вскоре нарушил: на льду он вдруг превратился в кроткого ягненка. То ли с возрастом поумнел, то ли, став миллионером, решил себя поберечь, но в новой команде его знаменитая коллекция из ста с лишним шрамов расти перестала.
Тщетно хозяева «Филадельфии Блейзерз» взывали к его чувству долга перед клубом и зрителями. Все было напрасно: хоккейный нувориш огрызался и дерзил даже боссам. Вскоре Сандерсон получил повреждение, и адвокаты Брауна, обвинив игрока во лжи (мол, при переезде из Бостона в Филадельфию утаил застарелую травму), контракт с ним расторгли. Под ногами 26-летнего парня, успевшего пристраститься к «сладкой жизни», разверзлась пропасть, и однажды поутру он проснулся нулем без палочки.
