Доколе, вопрошал монреальский журналист Джон Робертсон, при каждом визите русских мы будем подвергать их травле и оскорблениям? Неужели хоккейные площадки – и впрямь поле идеологических битв? «Остается только благодарить советских хоккеистов за их выдержку»,– признала газета «Канадиан трибюн».
Игры сборной СССР с канадцами назначили в Торонто, а с американцами – в Филадельфии. Нравы филадельфийских фанатов наши хоккеисты познали еще в начале 1976 года, в матче ЦСКА с «Филадельфией Флайерз». На торонтском же льду неудачи преследовали любые наши команды. Своей оголтелостью и замешанной на шовинизме предвзятостью тамошние болельщики возмущали и многих канадцев: в «Мейпл лиф гарденс» издевательствам и оскорблениям подвергались даже выступавшие за местный клуб НХЛ игроки французских кровей (Торонто – оплот англоканадцев).
«Кумирами наших зрителей,– констатировала “Глоб энд мейл”,– по-прежнему остаются хендерсоны, которые готовы класть на “алтарь западной демократии” шайбы, забитые в ворота восточноевропейских команд[52], и кларки, умышленно калечащие лучших игроков соперников». По замечанию ведущей канадской газеты, это резко контрастировало с радушным приемом, который всегда ожидал канадцев в Москве.
А «Торонто стар», подводя итоги первого розыгрыша Кубка Канады[53], отметила, что сборным ЧССР и СССР пришлось иметь дело с необъективным судейством, запугиванием и многочисленными нарушениями правил со стороны канадцев, а также с разнузданной толпой местных фанатов и враждебно настроенными СМИ: «Поведение наших игроков и болельщиков еще поддается какому-то объяснению: иначе вести себя они не умеют. Труднее понять поведение арбитров, которые в матче Канада – СССР усмиряли наших игроков лишь тогда, когда дело пахло смертоубийством. И уж совсем непостижима позиция нашей прессы. Закрывая глаза на словесные угрозы, подножки, удары клюшкой и локтем, которыми канадцы осыпали соперников, телекомментаторы и газетные репортеры не упускали случая поглумиться над русскими, всячески подогревая ненависть к ним».
Схожего мнения была газета «Оттава джорнэл»: «Победа в турнире польстила нашему самолюбию, но настоящей радости не доставила. Наша сборная опустилась до терроризирования соперников и откровенной грубости, в связи с чем жалобы игроков ЧССР и других команд отнюдь не выглядят нытьем проигравших».
Следующего розыгрыша Кубка Канады пришлось ждать пять лет (в знак солидарности с Вашингтоном, организовавшим бойкот московской Олимпиады-80, Иглсон добился отсрочки на год). Турнир заранее провозгласили соревнованием, в котором, дескать, должен был решиться вопрос, кто лидер в спорте, считавшемся прерогативой канадцев. Повторной победой в розыгрыше кубка его учредители надеялись взять реванш за ставшие регулярными неудачи в матчах с советскими командами любого ранга.
Свистав всех наверх, за пять недель тренировок[54] канадцы набрали боевую форму. При этом они вновь выступали в родных стенах при поддержке зрителей, не привыкших делить симпатии с чужими командами. К тому же, как и пятью годами раньше, Иглсон составил расписание игр к максимальному удобству и выгоде сборной «Кленовых листьев». Если нашим хоккеистам почти весь турнир пришлось кочевать по разным городам в западной части страны, то канадцы еще за неделю до финала обосновались в Монреале, где 11 сентября состоялся решающий поединок. Организаторы были настолько уверены в успехе своих земляков, что еще до заключительного матча все призы, предназначавшиеся лучшим игрокам турнира, распределили между канадцами. А вышел грандиозный облом: победила сборная СССР – 8:1.
«В ходе розыгрыша кубка канадцы потерпели поражение лишь однажды, но как раз тогда, когда им нужна была только победа,– говорилось в итоговом репортаже хоккейного обозревателя газеты “Лос-Анджелес таймс”.– Причем они не просто проиграли, а подверглись разгрому. Предполагалось, что канадцы дадут очередной гала-концерт с Великим Гретцки в роли солиста. Гвоздем же программы стало выступление Третьяка (ему давно пора вручить диплом лучшего вратаря вселенной) и 25-летнего Шепелева, чей хет-трик в клочья разнес миф, будто все пушки главного калибра в этом турнире были на борту хоккейного дредноута под флагом с кленовым листом».
К тому времени я перешел на работу в «Известия» и с августа 1981 года представлял эту газету в качестве собкора в Вашингтоне. По просьбе Бориса Федосова я передал в редакцию несколько небольших корреспонденций о ходе розыгрыша Кубка Канады, с трудом наскребая нужную информацию в американских газетах. Поскольку весь турнир проходил в Канаде, пресса Соединенных Штатов его не жаловала. Даже ведущая газета США «Нью-Йорк таймс», на словах исповедующая принцип «Публикуем все, что годится к печати», ни строчкой не обмолвилась о соревновании сильнейших в мире хоккейных команд. В упор не видело этот турнир и американское телевидение, несмотря на участие сборной США и наличие десятков каналов с круглосуточным вещанием.
