Сами же канадские профессионалы считали себя небожителями и наших хоккеистов всерьез не воспринимали. За пару недель до суперсерии в Москву на рекогносцировку прилетели посланцы НХЛ Боб Дэвидсон и Джон Маклеллан. Они побывали и на товарищеском матче сборной СССР с ЦСКА, где увидели, как стоявший в воротах Третьяк пропустил восемь шайб. Дэвидсону и Маклеллану было невдомек, что его голова была занята назначенной на следующий день свадьбой. Вернувшись в Канаду, хоккейные лазутчики доложили, что в суперсерии энхаэловцам будет противостоять «сброд любителей в худшем смысле этого слова», у которых вратарь-дырка. После этого на тренировочном сборе канадской команды все помыслы полевых игроков были о том, кто из них забросит больше шайб «русским».
Помимо сугубо спортивной стороны дела, у предстоявшего турнира была ярко выраженная политическая подоплека. «Канадцы хотели поставить Советы на место,– говорится в книге Роя МакСкимминга “Холодная война: замечательная канадо-советская хоккейная серия 1972 года”.– Мы хотели доказать, что наш образ жизни лучше».
– Это было нечто большее, чем просто хоккейная серия,– подтвердил Пит Маховлич.– Шла борьба двух миров.
Ему вторил Пол Хендерсон:
– Советский Союз был для нас настоящим врагом. Мы боялись ядерной войны, и для нас русские люди были большими страшными медведями. Все, что было связано с русскими, вызывало страх. Мы считали суперсерию противостоянием нашей системы свободы и тирании. Поэтому мы испытывали не только страх, но и враждебность.
В канун суперсерии одна из центральных канадских газет попросила два десятка специалистов поделиться прогнозом на исход этого турнира. Все до единого предсказали победу сборной НХЛ с подавляющим преимуществом, причем семеро – в каждом из восьми матчей. Того же мнения был Дик Беддос: «Эти парни быстры, но носятся по льду сломя голову, будто за ними гонится пчелиный рой. Русские точно пасуют, но вечно опаздывают, как их поезда на Транссибирской дороге. Вячеслав Старшинов хороший нападающий, а Юрий Блинов неплохой защитник. Но никто при всем желании не спутает Старшинова с Фрэнком Маховличем, а Брэд Парк слопает Блинова, как сладкоежка черничный пирог. Запомните: мы победим во всех восьми встречах! Если же Советы выиграют хоть один матч, я съем эту статью вместе с их знаменитым борщом».
Беддосу вторил его коллега из «Торонто стар» Роберт Бернетт: «Мы превосходим русских во вратарском искусстве, а также в мощи и точности бросков по воротам. Их голкиперам никогда в жизни не приходилось отражать пушечные залпы Денниса Халла, Фрэнка Маховлича, Ивана Курнуайе, Фила Эспозито и других наших асов. Способность канадских профессионалов импровизировать по ходу игры бесподобна. Русские же действуют по заданной схеме, как роботы. Мы станем свидетелями Крестового похода [! –
30 августа наша команда прилетела в Монреаль, и тут же, в аэропорту, ее ждал неприятный сюрприз. Один из граждан Чехословакии, эмигрировавших в Канаду после подавления «пражской весны», вчинил СССР иск за то, что его оставшийся на родине автомобиль якобы повредила наша бронемашина. Суд провинции Квебек постановил опечатать хоккейное снаряжение нашей команды, пока истцу не возместят 1889 долларов. Руководство советской делегации заявило протест, и, чтоб уладить конфликт, пришлось раскошелиться Алану Иглсону.
Три дня спустя там же, в Монреале, суперсерия стартовала. Свисток судьи, и через тридцать секунд Фил Эспозито открыл счет. Еще через шесть минут его удвоил Пол Хендерсон, и в «Форуме» под издевательский смех местных болельщиков зазвучал похоронный марш.
Лучше б, однако, тапер монреальского стадиона это не делал: наши хоккеисты будто воскресли. В первом же периоде Зимин и Петров счет сравняли, после перерыва Харламов забил канадцам еще две шайбы, а окончательный результат – 7:3 в пользу наших – практически повторил итог первой встречи сборной СССР с канадцами на чемпионате мира 1954 года.
Канада была повержена в шок. Еще бы! «Советы лишили нас самого сокровенного – чувства превосходства в исконно канадском виде спорта». Эта фраза принадлежала тому самому Беддосу, который предрек профессионалам победу в суперсерии, причем с сухим счетом. Воленс-неволенс пришлось ему выполнить свое обещание по давней традиции англосаксонских журналистов съесть газетную колонку с опрометчивым прогнозом. Как это произошло, год спустя в Оттаве мне рассказал собкор «Правды» Константин Гейвандов:
