Он подошел к дому под бордовой крышей. Участок окружал стильный невысокий забор. Въезд был свободный – никаких ворот не просматривалось. Такая любезность была на руку Парфенову. Небрежным шагом он прошествовал к дому и еще раз огляделся. Над домом из каминной трубы вился легкий сизый дымок. Капоты обоих автомобилей были холодные – судя по всему, гости явились сюда уже давно. Парфенов подергал дверцы, но они оказались заперты.
Зато была не заперта входная дверь. Парфенов прошел через коридорчик и оказался в просторном холле, посреди которого стоял выложенный из серого камня камин. Огонь в нем почти погас, и какой-то невысокий плотный гражданин в тонком белом пуловере и темных брюках, присев на корточки, пытался оживить его, подбрасывая в жерло камина аккуратные круглые чурбачки из сухого дерева. Человек, кажется, был пьян, и собственные руки его не очень-то слушались. Лица его Парфенов не видел, потому что человек сидел к нему спиной, а вот результаты его деятельности – угасающее пламя – видно было отлично.
– Привет! – радушно сказал Парфенов, подходя ближе. – Помощь требуется?
Человек медленно-медленно, как замороженный, обернулся на голос. У него была круглая, коротко остриженная голова, нос пуговкой, до синевы выбритые круглые щеки и бесцветные диковатые глаза. Тонкая шерсть пуловера живописно обтягивала рельефную мускулатуру. Парфенов узнал этого человека. Ступин, боксер, некогда чемпион города в полусреднем весе, а позднее успешный бизнесмен, специализирующийся на игровых автоматах. Когда игорный бизнес прижали, он имел неприятности с законом, но сумел вывернуться. Чем он занимался теперь, капитану было неведомо.
– Ты… кто… такой?.. – с усилием произнес Ступин, всматриваясь в Парфенова. – Я… тебя… знаю?.. Ты… кто?..
– Да какая разница? – махнул рукой капитан. – Главное, я тебя знаю. Я ведь помню, как в две тысячи втором ты нокаутировал Варданяна в первом раунде. Ударчик был классный!
Ступин заморгал и невольно приосанился.
– Все… равно… не… помню… – пробормотал он, рассматривая Парфенова мутным взглядом. – Ты Женькин хахаль, что ли?
– Ну вроде того, – улыбнулся капитан, который до этой минуты не подозревал о существовании Женьки. – А домик у тебя ничего. Давно обосновался?
Ступин снова заморгал, зашевелился и стал с натугой подниматься. Парфенов подумал, что, кроме спиртного, тот, пожалуй, накачался еще какой-то дрянью. Между тем Ступин выпрямился и покачивался, собираясь с мыслями. В правой руке его были зажаты каминные щипцы, и это Парфенову совсем не понравилось. Он знал, как быстро и непредсказуемо меняется настроение у наркоманов.
– Ты чего гонишь? – мрачно спросил Ступин, глядя в медленно разгорающийся огонь. – Где это я… обосновался? Я тут… не живу… И вообще, какое твое дело?
– Вот как! А чей же это дом? – с интересом спросил Парфенов, оглядываясь на лестницу с деревянными перилами, уходящую на второй этаж.
В голове у Ступина соскочило какое-то колесико, и он убежденно заявил:
– Ты Вербицкий из управления спорта! Я понял! Ты всегда был стукач и сука!
Как ни странно, голос его окреп, и паузы между словами пропали. Вряд ли мозг его при этом стал работать лучше, потому что он понес совершенную околесицу, сутью которой был какой-то иррациональный страх перед Вербицким из спортуправления. Этот неизвестный Парфенову человек вызывал у бывшего боксера животную ненависть. Он являлся для него олицетворением мирового зла. Возможно, это был просто побочный эффект опьянения – то ли обычного, то ли наркотического. Капитана не интересовали причины, но он догадывался, что должно последовать за устным вступлением. Так оно и вышло. У Ступина выступила на губах пена, он захлебнулся в ругательствах и вдруг что есть силы махнул каминными щипцами.
Хватка у него сохранилась неплохая. Выпад получился молниеносный, и если бы Парфенов не подготовился, щипцы вполне могли бы разнести ему череп. А так он пригнулся и без промедления боднул Ступина головой в живот. Боксер споткнулся о каминную решетку и зашатался, пытаясь обрести равновесие. Опытный боец, он не выпустил из руки щипцов и был по-прежнему опасен. Поэтому Парфенов врезал ему без жалости в челюсть, сбил на пол и, не давая подняться, сложил ладони в замок и еще дважды ударил сверху вниз по затылку, словно костыль заколачивал. Ступин ткнулся круглой головой в пол, обмяк и замер неподвижно. Щипцы вывалились из разжавшихся пальцев.
Парфенов брезгливо отшвырнул их ногой в дальний угол и одернул на себе куртку.
– Что за мода пошла набрасываться на служителей закона! – укоризненно заметил он, разглядывая отдыхающего на полу Ступина. – Но как бы то ни было, а приятно завалить чемпиона города, хотя бы и бывшего!..
Надо было что-то делать дальше, и капитан стал осторожно подниматься по ступенькам, раздумывая над тем, какой сюрприз ждет его наверху. Ему очень не хотелось, чтобы там его встретили чем-нибудь похожим на каминные шипцы.
