Любите ли вы фэнтези так, как люблю его я? Наверное, да, раз посмотрели на эту книгу. Это настоящее фэнтези с волшебниками, драконами и сказочными существами – фейри, хотя для своей задачи я могла бы выбрать любой другой жанр – приключения или фантастику. Жанр "попаданцы", или "наши там" даёт множество возможностей для экскурсов в историю, для забавных ситуаций и получения новых знаний. И не так уж важно, кто здесь куда и зачем идёт – важны горизонты, что открываются перед читателем.Женщины ощутят на губах поцелуи, мужчины услышат звон оружия; люди "серебряного возраста", возможно, улыбнутся, вспомнив такую страну – СССР, а молодёжь узнает для себя много занятного. Получается, что моя целевая аудитория – вы все!Итак, книга "Легенда", первая из серии, к вашим услугам!Надеюсь, весёлая. Уверена, нескучная. Совершенно точно – интересная.
Легенда (от лат. legenda – «чтение», «то, что должно быть прочитано») – эпический рассказ о фантастической жизни людей, животных, растений, вещей; повествование о необыкновенном приключении или героическом событии, происходившем в незапамятные времена
Приветствую всех, кто в Глобальной Сети! Всем, всем, кто меня слышит, камрады! Ричи, Мао, Гриня, Владимир Ильич, вся моя старая команда, ау! Задумал я, други, новый турнирчик. Как насчёт побатлиться? Игрушка называется «Legend», это turn-based strategy, как в прошлый раз. Приз – 10000000000 сольдо.
Жду заявок, подробности в «личке». Спешите, число участников ограничено!
P. S. Обязательно читайте лор[1], ведь с этого всё и началось!
«Любое событие, малое или большое, великое или ничтожное, незначительное или несущее судьбоносные изменения, представляется мне подобным дереву, ибо имеет корни, ствол и крону. Корни – завязка, суть первопричина события. Ствол – интрига, суть течение его. Крона – развязка, суть – последствия»
Ирреальный мир
Где-то в Урании
67…12 г. от Сотворения мира, 1 цветеня, 19 часов 12 минут
«Рдяный с протемью закат посулил назавтра ветер. Мара, богиня сумрака, подвалов и сумасшедших, уже затянула лощины туманом, но солнечный шар ещё пылал у окоёма, точно выпученный и налитый кровью глаз. Мгновение шар висел над кромкой леса – и канул вниз, и осталось небо безглазым. Недолго над лесом дрожало розовое марево, потом и оно утаяло. На Уранию пала вечерняя тень».
– А не погано вышло! Ярко. Образно. Эффектно. Как-то пафосно даже. – Он потёр сухонькие персты и рассыпался старческим смешком, дребезжащим, будто чайник с закипающим варом. – Но! Читателю ить чего надобно? Динамизьм ему подавай! Движуху! Планеты чтобы взрывались – трах, бах! Звездолёты носились – виу, виу! Космодесантники в мегакварцевой броне! Девки чтоб сисястые в кожаных лифчиках с бластерами-шмастерами наперевес! И чудища богомерзкие изо всех щелей… да… А у меня вот здеся космодесантников нет. Ну нет их тута! Нету!!! Да и откудова им взяться?
Пригорюнившись, шмыгнул носом, и на кончике его повисла мутная капля.
– Эльфы вот с гномами имеются. Так они же теперя у всех есть! Какую пописульку ни возьми – везде оне, треклятые! Куда ни ткни, а оне тут как тут! Так и лезут отовсюду, спасу нет. Опротивели хуже дохлой мухи в похлёбке. Да и кого нынче такой «эльфятиной» удивишь? А мне, горемычному, куды деваться? Небось, выше головы не прыгнешь, Мастера Толкина не переплюнешь.
Родные «куды» с вкраплениями «туды» скрипели на зубах, точно камешки, что порой попадаются в пшёнке, но писатель по праву творца упорно сеял их всюду и щедро приправлял ими сырую мякоть текста. С яростью отчаяния схватив перо, застрочил дальше:
«В буреломном овраге ворохнулся кто-то громадный. Застонала земная твердь, заскрипели дерева, но ухабина просела и ссыпалась под его тушей. В бешенстве чудовище взревело так, что закачались верхушки елей, и всё живое окрест обмерло. Большое живое затаилось, а малое живое удохло сразу.
Но вот над ложбиною поднялась глыбовидная голова. Появилась когтистая лапа, вторая… Страшилище рывком подтянуло тулово, перевалилось через край, и потянулась сияющая река чешуйчатой брони».
– Вот вам, вот чудища-юдища! Жрите, лопайте на здоровьечко! Чудищ хотите? Их есть у меня! Хи-хи-хи!
Капля сорвалась с носа, что было совершенно неизбежно по закону всемирного тяготения, упала на пергамент и превратила конечную точку в жирную запятую. Однако автор, охваченный творческим порывом, не заметил недоразумения.
