Алиса в мгновенье ока соскользнула с телеги, умудрившись не потерять башмаки, и спряталась за грудой овощей.
Когда она рискнула высунуться, последние ряды Ледяного воинства уже исчезали за поворотом в тучах пыли.
– Ох… – она схватилась за сердце. Дрожь до сих пор колотила её, несмотря на жару, на лбу выступила испарина. КАК он посмотрел в её сторону… И расслышал ведь, хотя в этом шуме Алиса не могла разобрать даже бормотание Пахмы на расстоянии вытянутой руки.
– Пахма, кто это? Ну, все эти существа? – Она утёрлась рукавом и привалилась к борту телеги: ноги отказывались служить ей. – Жуткие какие…
– Так ить Ледяные, что с их возьмёшь? – Бывший воин выглядел довольно спокойным. – Оно, конечно, спервоначалу страшновато будет, ну, да бивали мы и таковских.
– Целая армия чудовищ!
– Свита энто его, армия поболе будет. Премерзостные карлы с топориками – то фиргины. Здоровья оне хлипкого, чуть задень булавой, и как снопы валятся. Не великие бойцы, но вёрткие и многочисленные, как навалятся кучей – беда! Карахтер у их такой поганый. Ещё бывают в тамошних ратях обалдуи громадные волосатые, «эти» прозываются.
– Не эти, а ети, дядька Игралик! – встрял Маюта, хихикая.
– Ну, пускай ети.
Игралик почесал реденькую бородёнку.
– Здоровые эти ети, и вояки отменные, умеют глыбами ледяными швыряться. В прошлую битву, когда херцоги тутошние с ихними грандами чегой-то не поделили – муты вышли, так половину наших как жнивьё скосили, сам видал. Да Бог миловал, живой остался.
Мужичок примолк, охваченный неприятными воспоминаниями.
Алиса поёжилась, словно рядом действительно проскочила ледяная глыба.
– Также есть у их ещё големы человецеобразные – о, то воины крепкие, к волшбе стойкие. Одно слово, гомункулусы.
– Кто-о?
– Ну, гомункулусы, из лаболаторий, значить. Чёрт их знает, наплодили уродов, извиняюсь. А горгульи… Кыш! Брысь! Пшли отсюдова! – Игралик замахнулся вожжами. Несколько пушистых шариков врассыпную бросились из-под колёс, мелькнули длинные уши.
– Разве вы не любите животных, господин Пахма? Что вам сделали эти собачки?
– Да какие тута собачки! – выплюнул он с застарелой ненавистью. – Гремлины энто зловредные, чтоб их всех в жернова затянуло!
Игралика так перекосило, как будто ему в рот влетела пчела.
– Только и смотрят, как бы где какую пакость измыслить. То в дымоход тряпок понапихают, то колёса на телеге расшатают, а то и все плуги с боронами в колодец покидают. Не любят они технику, а техника – их… Ледяные понаделали их, вот оне и расплодились, как блохи, скачут везде, лезут, портят всё… Вона ещё один!
Он проследил за гремлином тяжёлым взглядом.
– А медведи в броне – они что, тоже служат в армии?
– Могабыть, и служат, потому как то не совсем звери, а вербиры-оборотни. При луне-то оне человеки, а как засветает, так медведем перекидываются. У Ледяных всё наоборот, всё наособицу, не по-людски как-то… Да… И правят там не люди, а гинны, и король ихний – гинн, и дворяны все гинны, оттого что духу человеческого не терпят. А в армиях одни монструсы, скотина всякоразная или нечисть. Оно, конечно, не только у их так ведётся, вот в Великих Болотах…
Системное сообщение:
Коричневый РГ «Алиса» получил игровую информацию и зарабатывает +1 очко к интеллекту, дающее представление об окружающем.
– Пахма!
Алиса похолодела.
– Пахма, а где же Маюта?
И правда, мальчик исчез. Козлы оказались пустыми, рядом крутились зеваки, базарные псы и чужие дети.
– Маюта! Маюта!.. Пахма, вы не видите его? Вот только что же был здесь! Боже, неужели его похитили?!
Тут уж она по-настоящему испугалась. Не прошло и нескольких часов, как она потеряла ребёнка – что же она скажет его родителям?! Алиса закусила губу.
– Маюта! Где ты? Маюта!
Она металась туда и сюда, заглядывала под телеги и в корзины, хватала людей за руки.
– Скажите, вы не видели здесь мальчика в меховой шапке? Вы не видели мальчика? Такой, в меховой шапке!
Внезапно из глубины торговых рядов раздался отчаянный вопль. Алиса так и подскочила на месте, ей почудилось, что она узнала голос Маюты. Заработав локтями, ринулась в самую гущу, туда, откуда доносился шум, сопровождаемый повторяющимся визгом:
– Аи-и! Аи-и! Аи-и!
Шапки на Маюте уже не было. Какой-то толстый дядька в замызганном цветастом халате, надетом на десяток прочих халатов, крутил мальчишке ухо, а другой рукой размеренно колотил его по голове и по спине. В такт этому кивала огромная чалма, похожая на помидор.
Маюта корчился и извивался, но тот держал крепко, хваткой привычной.
– Стойте! Остановитесь!
Торговец вскользь глянул на неё, отметил простое платье и продолжал угощать мальчика ударами. Даже бычья шея его побагровела от усилий.
– Стойте же! Как вам не стыдно бить ребёнка?!
Дядька развернулся к ней:
– Замолчи! Пусть песок заполнит твою рот. Твои слова дурные!
И заголосил пронзительно, по-ифрисски присюсюкивая:
