Легенда о Фейри. Красавица полностью

Как, черт возьми, можно было отказать этой женщине? Брон кивнула, давая ей молчаливое обещание вести себя прилично. Джиллиан крикнула мэру в окно, что они скоро спустятся, и Брон последовала за ней вниз по лестнице.

Джиллиан была принцессой. Она могла бы выбраться. Скорее всего, она договорилась бы с Торином о своем освобождении. Торин искал союзников, отчаянно нуждаясь в них. Ему бы понравилось, что король Неблагих у него в долгу, но Джиллиан ее не бросит. Она искала выход для них обоих, и, когда это не удалось, Джиллиан Макайвер нашла для них дом здесь.

Как бы ни хотелось Брон взять оружие и попрактиковаться на мэре, она придержала язык.

Дверь открылась, и на пороге появились Миша и его вездесущая стража.

– Дамы, – поздоровался он, слегка поклонившись.

Брон слышала его. Даже в захолустной провинции требовалась вежливость. Ей стало интересно, будет ли он таким же вежливым, когда она его выпотрошит.

Брон сделала то, чего от нее ожидали, – реверанс, хотя и не такой глубокий, как хотелось бы мэру.

– Пригласите на чашку чая? – спросил Миша с улыбкой человека, знавшего, что вопрос был простой формальностью. – Во дворце намечаются новые захватывающие планы. Я решил рассказать о них моим любимым горожанам, пока эти планы не вывесили на площади для всеобщего обозрения.

Джиллиан выдавила из себя яркую улыбку. У Брон скрутило живот. Мэр вел себя так, словно это была потрясающая новость, хотя, скорее всего, это был новый и изобретательный способ убить тех, кого презирал Торин. Фейри голодали по всему миру, но Торин, похоже, был больше заинтересован в том, чтобы придумать способы избавиться от своих врагов.

– Конечно, мэр, пожалуйста, добро пожаловать! – Джиллиан пригласила его войти, грациозно проведя рукой по комнате, будто приглашала его во дворец, а не в унылую башню. – А ваша стража?

Миша сморщил нос, словно это было обычным делом – признавать их присутствие.

– Моя стража выполнит свои обязанности. Двое останутся снаружи, а один – в коридоре. Готовить для них чай не нужно.

По плотно сжатому рту стражника Брон поняла, что он с нетерпением ждал, когда его накормят. Похоже, даже стражники жили на пайках. Заметив, что она наблюдала за ним, он натянуто улыбнулся и кивнул. Брон подумала, что он почти разрешил ей не обращать на него внимания.

– Принесу чай, – сказала она, когда Джиллиан проводила мэра в помещение, которое можно было назвать гостиной.

Брон заварила чай и собрала оставшиеся у них хлеб и сыр. Было жаль тратить все это на мэра, который не походил на человека, пропускавшего приемы пищи.

– Как в этом году обстоят дела с урожаем? – поинтересовался Миша у Джиллиан.

– Лучше, чем в прошлом году. Боги благословили нас.

– Король будет рад это услышать. В этом году он просит дополнительно двадцать процентов.

Брон едва не уронила чайник. Дополнительные двадцать процентов после того, как уже забрал половину? Возмутительно!

Реакция Джиллиан была взвешенной.

– Дополнительные двадцать процентов, говорите? Боюсь, в таком случае наши люди будут голодать.

– Не забивайте свою хорошенькую головку, – рассмеялся мэр. – Все будет хорошо. Король объявил о раздаче пайков для всех граждан. И он пересмотрел определение гражданства. Король и королева теперь всегда будут заботиться о сидхе.

Брон налила в кастрюлю горячей воды. Итак, у него получилось. Торин в конце концов объявил, что только сидхе являются истинными Благими. Брауни и тролли, дриады и лепреконы будут объявлены Неблагими и, следовательно, нежелательными. Они не получат никаких пайков. Любая земля, которой они владеют, будет конфискована. У них не будет никакой защиты.

Она прошла мимо стражника в холле. Он не заметил ее, иначе наверняка бы сдержал выражение своего лица. Когда мэр упомянул о том, что нужно избавиться от отбросов общества, лицо стражника стало свирепым, на нем появилось мрачное, мстительное выражение.

Единомышленник?

Брон сомневалась и уж точно не могла подойти к нему и сказать:

«Привет, я та самая мертвая принцесса Благих Фейри. Хочешь устроить переворот?»

Нет уж. Это подпадет под категорию «глупых поступков». Но если стражу мэра удастся склонить на свою сторону, то сейчас самое подходящее время для начала процесса.

Брон одарила стражника самой доброй, по ее мнению, улыбкой на свете и протянула ему бутерброд из мягкого хлеба с пряным сыром.

Взгляд стражника заблестел, но затем мужчина нахмурился.

– Лучше не стоит, мисс.

Он действительно был голоден. И уже не имело значения, на чьей он стороне. Брон сочувствовала этому человеку. Она тоже была голодна. У нее сводило живот, и она молилась о чем угодно, лишь бы прекратилась медленная пытка голодом.

– Пожалуйста. У нас еды более чем достаточно, и мэр ничего не заметит. – Брон сунула бутерброд ему в руку. – Я не смогу улыбаться, если буду знать, что у вас урчит в животе от голода.

Стражник улыбнулся, и выражение его лица смягчилось.