Недовольный голос в голове звучал все громче, и игнорировать его становилось все труднее. Бронвин больше не была ребенком. Похоже, ее братья не вернутся. Она была единственной из семьи Финнов, кто мог поднять восстание. Если они с Джиллиан покинут эту провинцию, сколько времени пройдет, прежде чем они снова убегут от чего-то другого? Сколько времени пройдет, прежде чем не останется мест, где можно будет спрятаться? И сколько друзей погибнет по пути, не получив ее защиты, потому что главное – остаться в живых? Хотела ли Бронвин провести свою жизнь вот так, прячась и притворяясь кем-то, кем она не являлась?
И тут вставал главный вопрос. Кем, черт возьми, она была? Ее воспитывали не как принцессу-воительницу. Ее воспитывали как нежную жену. Время и трудности сформировали из нее нечто иное. Нечто большее.
Кем стала Бронвин Финн?
– Здравствуй, моя дорогая. У тебя прелестное платье, хотя я бы хотел, чтобы ты надела сапфирово-голубое. – Миша окинул ее слезящимся взглядом, и Брон практически увидела, как у старика потекли слюнки. Он был одет в свой лучший деревенский костюм – бархатное пальто, чрезмерно украшенное золотыми пуговицами и инкрустированными драгоценными камнями медалями, свидетельствующими о какой-то военной службе, которую он на самом деле никогда не нес. Мише нравилось красть такие вещи у приговоренных к смерти заключенных и выдавать их за свои собственные – по крайней мере, такие ходили слухи.
Бронвин Финн не станет женой мэра. Без сомнения, она будет стараться избежать этого изо всех сил.
– Прошу прощения, мэр, – зевнув, сказала Брон, уже планируя свой побег. – Наверное, я не подумала о моде. Завтра начинается сбор урожая. Сегодня нужно было многое подготовить. Утомилась от всей этой работы.
Мэр снисходительно улыбнулся.
– Что ж, придется сократить срок нашей помолвки, чтобы тебе больше никогда не пришлось работать плугом. Хотя нам с тобой все равно предстоит немного попотеть. Не волнуйся, дорогая. Я буду движущей силой этого конкретного сбора урожая.
Ей стоило больших усилий не выказать своего презрения. Бронвин широко раскрыла невинные глаза. Нужно было выглядеть как можно более невинной, чтобы, когда она даст ему пощечину, у нее было идеальное оправдание своему полному невежеству.
– Не знала, что вы сами выращиваете еду, мэр. Что ж, это объясняет, почему вы выбрали меня своим помощником. Я, безусловно, помогу вам с ведением сельского хозяйства.
Стражники позади них рассмеялись, подталкивая друг друга локтями. Мэр присоединился к их веселью.
– Судя по всему, моей невесте понадобится образование.
– Вы его ей и дадите, мэр, – сказал один из стражников. Они стояли позади, двое крупных мужчин с мечами на боку. Брон заметила, что жители деревни бросали на нее долгие недоверчивые взгляды.
Она почувствовала, что краснеет. Ей хотелось показать им, чему именно она училась все эти годы. Владению мечами, ножами и рукопашному бою ее научила пара гоблинов. Они научили ее драться грязно, используя руки, ноги, зубы. Все что угодно, лишь бы выиграть битву. Они учили ее, что единственная истинная честь в бою – остаться в живых.
Еще они научили ее особому приему, который Бронвин с удовольствием отработала бы на мэре. В нем были задействованы ее колени и его пах. Да, этот прием у нее получался особенно хорошо.
Брон отбросила мысли о том, чтобы расплющить старые причиндалы мэра, присела перед ним в реверансе и, как она надеялась, скромно улыбнулась.
– Разумеется, я буду благодарна за любые ваши наставления, господин мэр, но сейчас мне нужно помочь сестре. Я оставила ее совсем одну продавать наш хлеб.
Мэр нахмурился.
– Сомневаюсь, что мне понравится, если моя будущая жена будет продавать свои товары в палатке. Думаю, твоя сестра справится сегодня сама, Изольда. Пойдем прогуляемся. Хочу, чтобы все увидели, какую прекрасную невесту я себе нашел.
Он протянул ей руку, как Брон предположила, в знак вежливости, и ей ничего не оставалось, кроме как принять ее. Спор с ним просто выставил бы ее дурой и навлек бы на них с Джиллиан неприятности. Она степенно шла рядом с мэром, пока он махал рукой жителям деревни. Он останавливался и разговаривал с более знатными людьми, не обращая внимания на простолюдинов.
– Придется поработать над твоими приоритетами, дорогая, – сказал Миша, прощаясь с самым богатым торговцем города. – Кажется, ты улыбаешься никчемным и хмуришься богатым.
Потому что богачи здесь были полными ослами. Бронвин сделала глубокий вдох и обдумала свой ответ.
– Простите. Возможно, это потому, что я больше общаюсь с рабочими.
Хотя ее отец проводил много времени со своими подданными, как дворянами, так и простолюдинами, у него никогда особо не было времени на Бронвин. Одними из ее самых приятных воспоминаний были прогулки с отцом по деревне субботним утром. Он прогуливался по улицам, махал людям, покупал у торговцев еду и безделушки. Это было единственное время, которое он по-настоящему проводил с ней и Кианом, а иногда и с Данте, когда тот приезжал в гости. Ее отец не был идеалом, но понимал ценность всех своих подданных.
