Мэр покачал головой.
– Я знаю. Общение с твоими знакомыми Фейри придется изменить. Твое поведение отразится на мне. Я не могу допустить, чтобы ты делила хлеб с простолюдинами. В конце концов, на нашу свадьбу приедет сама королева.
Мысль о том, что она окажется в одном помещении с Марис, вызвала улыбку на лице Бронвин. Да, ей было что сказать бывшей невесте своих братьев, и она скажет это острием своего клинка. Возможность убить эту вероломную сучку почти стоила того, чтобы устроить фиктивную свадьбу.
– Ах, это тебя осчастливило! – Мэр выглядел довольным. – Да, ты полюбишь королеву. Она идеальная женщина.
– Я бы с удовольствием постояла рядом с ней, – призналась Брон. Желательно – достаточно близко, чтобы воткнуть ей нож между ребер, хотя это могло и не сработать, поскольку все знали, что у королевы-самозванки нет сердца. Простолюдины поговаривали, что она продала его ведьме в обмен на свою корону.
Мэр накрыл руку Бронвин своей рукой. Мягкие и липкие – у Миши были руки человека, который ни дня в жизни не работал.
– Что ж, дорогая, это вселяет в меня большую надежду. Некоторое время я беспокоился, что тебя не интересует королевский двор. Хочешь, расскажу последние сплетни? – Он наклонился к ней с заговорщическим блеском в глазах. – У меня есть шпион во дворце. У всех мэров есть. Я разговариваю с ней раз в неделю через зеркало. – Мэр приложил палец к губам. – Никому не говори, дорогая. В наши дни магия пользуется дурной славой, но это безобидная штука.
Да, это было безобидно, поскольку мэр кое-что получил, но не прошло и трех дней, как Шивон Ханниган заключили в тюрьму за то, что она наложила благословляющее заклинание на новорожденного ребенка, который с трудом дышал. Малышка выжила, но оба ее родителя ожидали суда за то, что наняли ведьму. Возможно, они больше не возьмут своего ребенка на руки. И все же послушать сплетни будет не лишним.
Тем не менее Бронвин притворилась, что ей не все равно, потому что в таком случае мэр уберет от нее свои руки.
– Расскажите.
Мэр огляделся по сторонам, отстранившись от своих стражников.
– Ходят слухи, что принцесса, скорее всего, пережила королевский переворот. Мой источник сообщил, что король начал поиски Бронвин Финн по всей стране.
Брон почувствовала, как ее желудок сжался, а сердце остановилось.
Миша закатил глаза.
– По-моему, это смешно. Они похоронили эту сучку Финн. Она была глупым ребенком. И не могла выжить. Король очень тщательно все проверил, когда освобождал нас. А если она все-таки выжила, то, скорее всего, вместе со своими братьями влачит жалкое существование в каком-нибудь третьесортном мире.
Казалось, мир накренился, выводя Бронвин из равновесия. Миша продолжал говорить, но его слова будто доносились откуда-то издалека. Что же случилось? Прошло тринадцать лет, а о ее выживании никто не слышал ни слова. Во всех городах, деревнях и провинциях, где они с Джиллиан искали убежища, о ней никто не шептался. Прошло тринадцать лет, а теперь вдруг Торин поверил?
Бронвин начала охватывать паника. Она почувствовала странное покалывание в руках, которое появлялось всякий раз, когда она по-настоящему пугалась. То покалывание, которое всегда появлялось перед огнем.
Не сейчас. Слезы защипали глаза. Она должна была взять себя в руки. Нельзя терять самообладание сейчас, на виду у всех.
За эти годы она несколько раз по-настоящему боялась, и каждый раз возникал огонь. Первым, кто ее напугал, был чересчур рьяный поклонник, который запустил руки в ее лиф. Стул под ним таинственным образом загорелся.
Затем был продавец овощей, который решил, что она являлась частью сделки. Его склад оказался охвачен пламенем.
Каждый раз Бронвин чувствовала тепло и покалывание в руках, прежде чем то, на что она указывала, загоралось. Это пугало ее. Она не знала, что это означало, только то, что ее убьют, если поймают.
– Дорогая Изольда. – Мэр хмыкнул и притянул Бронвин к себе, обняв за талию. Стражники за спиной хихикали, отпуская грубые замечания. Брон почувствовала запах духов, которыми мэр пользовался, чтобы замаскировать свою вонь. – Вижу, эта новость напугала тебя. Пожалуйста, любовь моя, не забивай свою прелестную головку. Бунта не будет. Со мной ты в полной безопасности. Бронвин Финн такая же никчемная, как и ее братья. Она мертва или что-то в этом роде. Она ни для кого не представляет угрозы.
Никакой угрозы. Никчемная. Да, Брон чувствовала именно это.
Раздался пронзительный крик, и толпа начала расступаться, пропуская стражу, устремившуюся к мэру. Танцы прекратились. Все – простолюдины, фермеры, дворяне – повернулись к краю толпы.
Стражник шагал вперед, маленькое тельце в его руках совершенно не мешало ему идти.
Брон ахнула. Ове. Она казалась такой крошечной в руках грубого стражника, ее маленькие ножки болтались в воздухе. Мерзавец схватил крошку брауни за горло. Глаза Ове выпучились, когда она попыталась вздохнуть.
