— Ой, а что это? — заметила я на второй лошади небольшую клетку с чем-то живым. — Это голубь?!
— Да ладно? Как ты угадала? — Арен, похоже, решил надо мной поиздеваться и выставить полной дурой. — Молодец, дать тебе сахарок?
— Я просто удивилась, что вы до сих пор, как дикари, используете голубиную почту. На гонцов денег нет? — пыталась я его задеть.
— Ха, то есть вместо того, чтобы выпустить птицу и ждать, покуда она не вернется домой наиболее быстрым и безопасным способом, лучше отправить человека через непроходимые болота, скалистые горы, дикие леса, где его могут разодрать звери? Ну да, мы точно дикари. У отца не интересовалась, сколько он таких гонцов сменил?
— Нисколько, — прошипела я.
— Всех съели? — Арен залился смехом. Закончив с подготовкой лошадей, он выдал: — Ну-с, покамест мы еще живы, пошли искать твою загадочную поляну.
— Искать? — переспросила я, забираясь на Эрнеста. — Ты же говорил, что знаешь, где она.
— Я лишь говорил, что она находится в нашем лесу. Раньше ее видел.
— Когда? Тоже лет десять назад?
— Как ты угадала? — наигранно удивился он и, пришпорив жеребца, поехал вперед.
«Он ведь это специально делает, чтобы позлить меня, да?»
Подходившее к горизонту солнце окрасило небо яркими красками. Огненные лучи яростно пробивались сквозь листву, разбивали все на мозаичные кусочки света и тени, тем самым вырисовывая подобие витражных картин. Воцарил переходной покой. Одна часть леса готовилась ко сну, вторая — к охоте. Мы же продолжали поход. Было принято решение идти до наступления сумерек, поэтому после небольшого отдыха с новыми силами… мы застопорились на развилке.
— Какая-то из них. — Арен устремил на меня взгляд, полный безмятежного спокойствия.
— Ты издеваешься?! — смотрела я на четыре тропы-близняшки.
— Похоже, за столько времени здесь появилось много других путей.
— И какая верная? Лес большой, мы здесь все две недели блуждать будем!
— Посмотрим, что ты скажешь про Маклоненский лес. Он в три раза больше.
«Нам крындец, — я устало помассировала лицо ладонями, а затем запрокинула голову вверх. — Неужели придется выбрать наобум? И какой же считалочкой воспользоваться?» — задумалась, вглядевшись вдаль. И тут я заметила знакомую ветку.
— Постой. — Развернув лошадь с тропы, я направила ее в сторону злополучного дерева.
— Ты куда?
— Это же то самое дерево, где Карам попал в ловушку.
— Кто? — не понял Арен.
— Птица, которую спасла от вас. — Я объехала дерево сзади и полностью убедилась в том, что это было то самое место. — Уже забыл нашу первую встречу?
— Первую?
— Арен, смотри! — От «любимого» Карамом дерева отходила небольшая тропинка, хоть и поросшая травой, но все же различимая. — Давай пойдем этой дорогой? — Загорелся во мне огонек воодушевления.
— Почему?
— Есть другие предложения?
— Нет.
Впрочем, вскоре я пожалела об этом. Как известно, чем дальше в лес, тем гуще елки — половина моих волос осталась на деревьях. Мы забрели в такие дебри, что продолжать путь верхом не представлялось возможным, оттого пришлось спешиться и пробираться сквозь дремучие заросли. Причем фактически вслепую, ибо слабые ускользающие лучи солнца уже не могли пробиться сквозь густую «живую тьму».
— Уверена, что путь правильный? — Недовольный вид Арена уже напомнил мне высказывание «Послушай женщину и сделай все наоборот».
— Я ни в чем не уверена, — честно призналась, пытаясь оторвать платье от какого-то колючего растения.
— Тогда, может, лучше вернуться? — Он достал нож и отрезал державший меня корень.
— А что, кто-то испугался? — вызывающе спросила я, сдунув выбившуюся прядь с лица.
«Не могла просто «спасибо» сказать, да?» — жалела о своем дерзком языке, работающем шустрее мозга.
— Хм, не хочу зря время тратить. Особенно с ходячей проблемой.
— Вот как. Ну, по крайней мере, мы оба настроены на непродолжительное сотрудничество.
— Определенно. Даже и не знаю, как с тобой целых две недели выдержать можно, ведь не прошло и дня, а ты меня уже изрядно утомила. Даже немного жаль твоего жениха.
— Чё сказал?! — взбесилась я, и тут же опять за что-то зацепилась подолом. — Все, с меня хватит!
Я выдрала платье из «зеленых лап» и агрессивно начала его снимать, но меня остановил громкий бас:
— Ингрид, что ты делаешь?!
Убрав застелившие глаза волосы, я увидела картину, которая мне запомнилась надолго: ранее равнодушный, невозмутимый Ларион был ошеломлен и смущен, словно школьник, которого затолкали в раздевалку к девочкам. Серьезно, я впервые видела такое выражение лица у парня, когда девушка собиралась раздеться. Роджер бы на его месте был бы только рад…
После того, как я сохранила новую эмоцию моего спутника во внутренней картотеке своей памяти, до меня начала доходить причина подобной реакции.
— Ха-ха, прости, — не смогла сдержать смех, — у меня под платьем есть еще одежда. Походная, если можно так сказать. — Я ловко сняла «рюшечного монстра» и предстала в футболке и джинсах. — Видишь? Я просто его надела, чтобы не привлекать лишнего внимания. Извини, что напугала. Просто ходить по такой местности в платье — сущий ад.
