Губы сжаты, на скулах заходили желваки, а в суровом взгляде пряталось нечто болезненное — за треснувшей маской «меня ничего не трогает» бушевали эмоции.
— Каждый раз после очередной встречи наступал момент, когда в памяти надоедливым насекомым застревали те слова, данные еще глупым мальчишкой. Я пытался их забыть, убеждал сам себя, что это несерьезно и глупо, но все равно… Слыша изо дня в день слова о долге, получая сладкую, но пустую лесть, видя их безволие и покорность, я все чаще вспоминал ее — непоседливую, шумную, своевольную. Очень милую и заботливую. — На его губах мелькнула тень улыбки.
«Так Арен влюблен, — догадалась я, уловив изменившееся настроение, когда он думал о той девушке. — Вроде в этом нет ничего удивительного, но все равно трудно представить, как он трепетно к кому-то относится. Но почему они не вместе? Неужели здешние устои опять чье-то счастье разрушили?» — гадала я. Но правда оказалась менее романтичной, а более жестокой и реалистичной.
— Ту, что меня бросила, — сдавленно проговорил Арен, прикрыв на секунду глаза.
Я будто сама прочувствовала, как эти слова полоснули его по сердцу. Стало так неловко, словно это я заставляла говорить то, что выворачивало его душу наизнанку. Хотела сказать, чтобы он остановился, но из губ посыпались слова, которые, казалось, уже давно хотели выбраться наружу.
— Она уехала, ничего не сказав, не оставив ни строчки. Тогда я не был к этому готов. Не ведал, что в мире все будет не так, как ты того хочешь. Затаенная детская обида неустанно жгла и со временем переросла в злобу. Она глубоко засела внутри — как лис из норы не вытравишь. То обещание до сих пор причиняет боль, но я не могу забыть, не могу отпустить его. Это единственное, что нас связывало. Но теперь и в этом нет смысла, ведь какую силу имеет обещание, ежели оно существует только для одного?
Арен отрешенно смотрел на огонь. Пусть ему и было тяжело, пусть он снова пропускал через себя все эти чувства, но перемолов их и вызволив наружу, ему определенно стало легче. В этом я была уверена.
Да и для меня подобная эмоциональная разгрузка не прошла бесследно. Хоть ожидала услышать совершенно другую историю, но эта неосознанно начала менять сложившееся о моем «враге» впечатление. За поведением любого человека всегда что-то стоит. Просто не всегда удается узнать «что». Достойно ли это будет снисхождения или прощения — каждый решит для себя за сам. Мое же отношение к Арену изменилось. Ведь он не побоялся мне открыться и показать свою другую сторону.
— Так ты выяснил, почему она уехала? — задала вопрос, пытаясь вырвать его из неожиданно нагрянувшей апатии.
— Нет. Люди о многом судачили, но то были лишь слухи, только и всего.
— Тогда, может, ее увезли против воли? Здесь подобное любят.
— Кто? Ее родня всю округу на колокола поставила, а сама она из любой передряги бы выбралась, так что это было ее решение. Думаю, ей хотелось чего-то большего. Она даже в детстве частенько сбегала из дома, чтобы, как говорила, мир посмотреть. — Арен как-то странно на меня посмотрел, словно ждал какой-то реакции.
— Да? Ну, тогда она не шибко умная. Нечего по такой грустить.
— Дуреха, — тихо выдохнул он и потрепал волосы, которые и без того стояли торчком.
— Во-во, правильная позиция. Придерживайся ее — и все будет супер.
— Суп?.. — переспросил Арен.
— Супер. Значит, хорошо, чудесно, превосходно.
— Опять твои заграничные словечки.
— Должен уже был привыкнуть.
Мы оба усмехнулись, завершив откровенный разговор на положительной ноте. Которая, к слову, сохранилась надолго. С того дня отношения у нас, в общем-то, наладились. Бывали, конечно, стычки. Как же без этого? Но черту никто из нас больше не переходил.
Через три дня мы наконец покинули лес. Мой внутренний трусишка ликовал. Спать на более открытой местности стало спокойнее. Единственный минус — отсутствие фирменного блюда Арена. Правда, когда он в первый раз принес тушку зайца, я с брезгливостью сказала, что есть дичатину не собираюсь. Но мои принципы пошли в пешее путешествие, когда до рецепторов дошел запах жаренного на костре мяса. Долго бороться с обильным слюноотделением я не смогла, поэтому пошла отбирать у Арена еду. По вкусу зайчатина напоминала курицу, но мясо было более жесткое. Такое моя тетя Грейс точно бы не осилила с ее-то зубами. Вспомнив ее, я вновь начала скучать по дому.
«Хоть бы еще раз вас увидеть. Пусть даже во сне, если я все же не вернусь домой…»
— Ингрид, постой, — окликнул Арен на очередной развилке. — Вспомнил, что можно сократить путь, ежели поедем через Норд.
— Супер, чем быстрее, тем лучше.
— Но есть одна проблема. Кажется, год назад там в местных горах поселились разбойники. Не владею сведениями о том, до сих пор они там или же нет. Как поступим?
— Если не срежем, то сколько времени потратим?
— Без ночлега около трех дней, — призадумавшись, ответил Арен.
— Долго. Не уверена, что у нас есть столько времени в запасе. Так что поехали, — кивнула в сторону короткой дороги.
