— После твоего исчезновения лорд Генрих ни дня не переставал тебя искать. Но он претерпевал неудачи вновь и вновь на протяжении многих лет. Это не могло не сказаться на его здоровье. И ежели с телесными хворями мог справиться и придворный лекарь, то с душевными демонами никто, кроме Господа, не в силах был помочь. Они постепенно съедали твоего отца изнутри, и в итоге все вылилось в… — мадам Джеймс осеклась и, слегка поежившись, схватилась за голову.
— Вам плохо? — Не на шутку забеспокоившись, я пересела на соседнее место и приобняла ее за плечи.
— Ох уж эта тряска. Все в порядке, спасибо. В общем, со временем лорд Генрих разогнал почти всю прислугу. И меня в том числе.
— Мне жаль.
— Ты ни в чем не повинно, дитя. И на лорда я никогда не держала обиды, ведь прекрасно разумею ту боль, что он испытал… Дорогая, я очень рада, что ты вернулась. Что ты с нами. — Ее голубые глаза, полные счастья и некой надежды, заставили мое сердце сжаться.
— Дамы, мы прибыли, — крикнул кучер, остановив лошадей.
Когда я покинула карету, меня вновь охватило знакомое чувство тревоги, веющего от уединенного поместья. В голове просто не укладывалось, что вижу это наяву. Эта каменная лестница, поросшая травой, эти фигурные окна арочной формы, эта остроконечная крыша… Даже трещины на стенах мне привычны.
«Может, я и вправду здесь жила? Нет, — быстро отдернула я себя от этой мысли, — ты что, спятила? Хотя… может, и так».
Вдруг особняк начал издавать ужасный громкий гул, от которого по спине побежали мурашки. Поднялся сильный ветер, подхвативший сухие листья с деревьев и дороги. Все инстинктивно прикрыли лицо руками и отвернулись, когда стихия обрушила свои силы в нашу сторону. Все выглядело так, словно незваным гостям были не рады и прогоняли прочь.
Входная дверь медленно, тяжело, будто нехотя, отворилась, издавая один из самых пугающих скрипучих звуков в мире. Из дома показалась темная фигура…
— Дядя? — с недоумением прошептала я.
Меня будто окатили ледяной водой. Я была совершенно ошарашена и не знала, как реагировать на своего родного дядю Марка! Да, он немного постарел: седина захватила всю его голову и бороду, кожа стала дряблой и морщинистой, появились огромные мешки под главами, но… это был он! Марк! Почему-то в их одежде. Хотя и я недалеко ушла, что уж говорить.
«Может, он вместе со мной сюда попал? Но если это так, значит ли, что это место…»
— Ингрид! Дочь моя, вера вновь узреть тебя почти покинула меня! — Он бросился ко мне с распростертыми объятиями.
«Погодите-ка, дочь?!» — вопрошающе посмотрела я на него, пытаясь уловить какой-то подвох.
— Господи, спасибо, что вернул мне ее. Ах, сколько прошло лет! И вот ты стоишь передо мной. — Отпрянув, отец коснулся большими теплыми ладонями моего лица и, одарив дрожащей улыбкой, разрыдался. — Боже, я так рад, что ты вернулась. Девочка моя, солнышко, ты здесь, ты дома, теперь все будет хорошо. Мое драгоценное дитя, я так рад! — Его искренние слезы, не перестававшие течь из усталых родных глаз, заставили заплакать и меня. Вскоре, немного отстранившись, он заметил и мою спутницу. — О, мадам Джеймс, рад вас видеть в добром здравии.
— Приветствую, милорд. — Она учтиво поклонилась.
— Дозвольте покамест на словах, но я безмерно ценю и благодарю вас за то, что вернули мне Ингрид. Однако не беспокойтесь, вы получите соответствующую награду.
— Благодарю, милорд, но дозвольте сказать об одной плачевной проблеме, о которой вы должны уведать…
— Ох, ну что я за старый дурак! — Мужчина неожиданно встрепенулся и легонько ударил себя по лбу. — Все томлю и держу вас на пороге. Пойдемте скорее в дом, поведаете все за ужином. — Он взял меня за руку и повел в это пугающее здание. — Милая, ты, наверное, устала с дороги и хочешь есть? Эрик, — обратился он к молодому пареньку, который уже ждал нас в огромном, но темном из-за недостатка освещения холле. — Помоги кучеру с вещами, а затем скажи Джозефу, чтобы приступал к готовке: сегодня мы отужинаем раньше.
— Да, милорд. — Слегка кивнув головой, Эрик тихо скрылся за белой дверью, находившейся позади него.
Меня немного удивило такое серьезное и ответственное поведение подростка. Все же чувствуется разница. Мое знакомство с малолетними детишками никогда не заканчивалось ничем хорошим: то испачкают, то обматерят, то чуть не спалят. Думаю, в наше время Эрика бы только за его лакейский наряд где-нибудь прессанули: длинные коричневые шорты, доходящие до чулочков; узорчатая жилетка, надетая поверх сорочки с забавными крупными рюшами. Красота. И придется, похоже, к ней привыкать.
