Когда Арен покинул хижину, я попыталась размяться, но ключевое слово здесь «попыталась». Все же действительно нужно было дать телу время «придти в себя». Но я хотела вернуться в форму как можно быстрее. От меня и так был ворох проблем, а тут еще и эта рана… Не знаю, сколько я бы еще времени размышляла о своей никчемности, — это занятие, похоже, мне очень полюбилось, — но осмысленный взгляд на «голую» руку пробил нутро словно электрическим током.
«А где кольцо?» — с ужасом обнаружила пропажу.
Я хаотично начала озираться по сторонам, искать на столиках, стульях, кроватях, беспардонно рыскать там, до чего могла дотянуться, даже смогла переступить через неимоверную боль в мышцах и, опустившись на пол, заглянуть под мебель. Но все зря — кольца нигде не нашла.
«Посеяла… О боже, как же так? Как я могла? — хватаясь за голову, судорожно ходила из угла в угол. — Все пропало. Что я наделала? Это конец. Боже…»
И я сорвалась. Даже мои мысли захлебнулись в слезах. Игнорируя телесную боль, я осела на холодный твердый пол и начала качаться как припадочная. Меня всю трясло, легкие горели, сердце ломилось сквозь ребра, голова ноюще пульсировала. Осознание того, что я потеряла кольцо, безбожно резало меня на кусочки. Как можно было так налажать?!
— Мы умрем из-за меня? — ужаснулась сулившей обреченной судьбе. — Две семьи умрут из-за того, что я думала о чем угодно, но только не о миссии? Хах, серьезно? — истерически всхлипывала, давясь слезами. — Мне всего лишь нужно было сберечь кольцо. Всего лишь. Никто ж не просил отнести его в долбаный Мордор! Черт!.. Ненавижу себя.
«Нужно как-то сказать Арену, — промелькнула в голове мысль, от которой в груди разгорелось еще более ядовитое пламя. — Но я боюсь. Уже представляю этот взгляд, которым он меня одарит… Понимаю, что надо, но… Гадство, и он еще что-то про мое везение говорил?! Чтоб меня!»
Злость к себе достигла такого пика, что я начинала причинять вред телу, будто пытаясь тем самым наказать себя за ошибку. Непростительную, чудовищную и, скорее всего, фатальную. Во мне не осталось ни единого проблеска надежды, ни единого представления, что все можно исправить, — вера в благополучный исход гнила и разлагалась так стремительно, словно ее пожирали тысячи термитов. И вскоре обостренное чувство безысходности полностью поглотило, оставив лишь жалкую оболочку, не способную больше идти вперед. Злость, гнев, обида, стыд, тоска — ничего не осталось, все выгорело, даже сильные эмоции вмиг покинули меня. Внутри царило гробовое оледенелое принятие. Я была готова к самому худшему. Настолько, что если бы в тот момент стояла на краю пропасти…
Раздавшийся под окнами раскатистый мужской смех вывел меня из угнетенного транса. Все еще находясь во власти апатии, я встала с пола и направилась к двери. В голове осталась только одна установка: рассказать о потере Арену — он должен знать правду, — а дальше… будь что будет. Мне уже было все равно. Даже если бы и прибили на месте.
Выйдя из хижины, я начала осматриваться по сторонам, ища знакомое лицо. И оно быстро нашлось. Правда, не совсем то, что было нужно.
— Ингрид? — удивился Иоанн и, бросив начищать сапоги, направился ко мне. — Зачем встала? Возвращайся в постель, тебе еще пару дней отдыхать положено, — неожиданно серьезным, даже командным тоном сказал он.
— Нет у меня пары дней, — отрешенно прошептала я, полностью сосредоточенная на цели. — Где Арен?
— В смысле? — Мужчина растерялся. — Вы разве не договорились?
— О чем? — не поняла я.
— Оу-у… — протянул Иоанн, неловко отводя взгляд. Он каким-то образом знал больше меня. И это раздражало.
— Что случилось? Говори: куда дели Арена?
— Мы тут ни при чем, — поднял он руки, словно сдаваясь. — Просто, ну, похоже, приятель без тебя решил уехать.
— Что?! — вырвался иступленный крик.
«В смысле уехал? Как он мог? Куда? Да и что он сможет сделать без… — В те секунды мои извилины нашли ответ, куда подевалось кольцо духов. — Это Арен его стащил? Арен?.. Я убью его! Убью! Голову откручу придурку! Да я чуть не поседела из-за этого кретина! Капец! Олух он, болван и имбецил!..»
Видя мое гневное негодование, Иоанн мигом попытался меня успокоить.
— Только не злись на него. Тебе ведь еще рано путешествовать, а покамест отлежишься, он уже и вернется, глазом не успеешь моргнуть, — проговорил он омерзительным манерным тоном, который выбесил пуще прежнего.
— Вернется?! Я ему так вернусь, что потом не встанет, — прошипела я и, ухватившись за перила, начала спускаться.
— Эй, эй, погоди. — Иоанн преградил путь. — Не нервничай так, вернется твой любимый. Поверь мне, он не врал.
— Кто тут «любимый»? Идиот он. Как только посмел?.. Где моя лошадь? — настойчиво спросила я, смотря в сторону стойла. — Догоню — мало не покажется.
— Что за шум? — подошел у нам Робин.
— Птичка вот, не до конца окрепнув, улететь пытается, — начал объяснять Иоанн в своей дурацкой манере.
